После

Он глядит на меня в упор, но я отвожу взгляд.

– Я тебя не дразню. – Хардин встает и делает шаг ко мне. Я пячусь назад, вытягивая руки перед собой, и он останавливается. – Просто выслушай меня, ладно?

– Что ты еще можешь сказать, Хардин? Мы всегда так поступаем. Мы же снова и снова ругаемся, и с каждым разом все хуже. Я больше не могу. Не могу.

– Я же попросил прощения за то, что ее целовал.

– Я не об этом. То есть и об этом тоже, но это мелочь. И то, что ты этого не понял, доказывает, что мы понапрасну тратим время.

Я вытираю глаза, он глядит в окно.

– Но ты такая, какой я хочу тебя видеть, – говорит он.

Хотела бы я ему верить. Хотела бы, чтобы он не был таким бесчувственным.

– Нет, – только и могу ответить я.

Не хочу плакать перед ним, но не могу сдержаться. Я так часто плакала при встрече с ним, что если я снова запутаюсь в его сетях, так и получится.

– Что «нет»?

– Ты не хочешь, чтобы я была такой; ты ничего не делаешь, но ты ранишь меня.

"Прохожу мимо него, пересекаю коридор и захожу в гостевую комнату. Там надеваю джинсы и собираю вещи. При этом Хардин следит за каждым моим движением.

– Ты слышала, что я вчера тебе сказал? – наконец спрашивает он. Я надеялась, он не будет поднимать эту тему. – Ответь.

– Да, я слышала, что ты сказал, – подтверждаю я, пытаясь не смотреть в его сторону.

Голос становится враждебным.

– И тебе нечего на это ответить?

– Нет, – вру я.

Он делает шаг ко мне.

– Отойди, – прошу я.

Он в очень опасной близости от меня, и я заранее знаю, когда он наклонится, чтобы поцеловать меня. Я стараюсь обойти его, но его сильные руки удерживают меня на месте. Его губы касаются моих, язык пытается протолкнуться между моими губами, но я отказываюсь. Он немного отклоняется назад.

– Поцелуй меня, Тесс, – требует он.

– Нет, – я толкаю его в грудь.

– Скажи, что ты чувствуешь то же, что и я, и я уйду.

Его лицо – всего в нескольких сантиметрах от моего, и я ощущаю его горячее дыхание.

– Я этого не чувствую. – Мне больно говорить ему это, но так надо.

– Да, да! – отчаянно произносит он. – Я знаю, что чувствуешь.

– Не чувствую, Хардин, и ты тоже. Уж не думаешь ли ты, что я опять на это куплюсь?

Он отпускает меня.

– Ты не веришь, что я люблю тебя?

– Конечно, нет. Ты считаешь меня совсем дурой?

Мгновение он смотрит на меня, потом открывает рот и закрывает снова.

– Ты права.

– Что?

Он пожимает плечами.

– Ты права, я тебя не люблю.