Почему он все время спрашивает, не сказал ли мне что-нибудь Зед?
– Нет, Зед тут ни при чем. Просто я хотела знать.
Это действительно не связано с Зедом; это относится к тому, что я люблю его и на секунду поверила, что он тоже любит меня. Чем дольше я рядом с ним, тем более смехотворной мне кажется эта возможность.
– Куда вы ходили с Зедом, когда исчезли с костра? – спрашивает он по дороге.
– К нему домой.
Тело Хардина напрягается, окровавленные кулаки сжимаются, еще больше разрывая кожу на костяшках.
– Ты спала с ним? – спрашивает он, и я вздрагиваю.
– Что? Какого черта ты так решил? Тебе стоило б знать меня лучше! Кем ты себя возомнил, что можешь задавать такой личный вопрос? Ты дал мне понять, что я тебя не интересую, так? – кричу я.
– Значит, нет? – спрашивает он снова, и его глаза – как два лезвия.
– Боже, Хардин! Нет! Он поцеловал меня, но я не сплю с тем, кого почти не знаю!
Он наклоняется и останавливает машину, выдернув ключи из зажигания.
– Ты его тоже целовала? – Его глаза полуприкрыты, но кажется, будто он смотрит на меня в упор.
– Да… то есть не знаю, думаю, да. – Я не помню ничего, кроме лица Хардина перед глазами.
– Как это понимать? Вы пили? – Он повышает голос.
– Нет, я просто…
– Что просто?! – кричит он, нависая надо мной.
Я чувствую напряжение между нами и мгновение сижу, пытаясь взять себя в руки.
– Просто я думала о тебе, – признаюсь я.
Каменные черты его сглаживаются, и он смотрит мне в глаза.
– Пойдем, – говорит он, открывая дверь.
Глава 67
Когда мы входим, Карен и Кен сидят на диване в гостиной.
Они смотрят на нас.
– Хардин! Что случилось? – спрашивает Кен, встревоженно вскакивая и подходя к нам, но Хардин отворачивается.
– Все в порядке, – ворчит он.
– Что произошло? – Кен поворачивается ко мне.
– Он подрался, но не сказал мне, с кем и из-за чего.
– Я же сказал: я, блин, в полном порядке, – злобно огрызается Хардин.
– Не говори так с отцом! – кричу я, и его глаза расширяются.
Вместо того чтобы орать на меня в ответ, он берет меня за руку и тянет из комнаты.
Кен и Карен обсуждают ужасный вид Хардина; он тащит меня по лестнице, и я слышу, как его отец вслух спрашивает, почему Хардин начал приезжать сюда так часто, чего раньше с ним не случалось.
Когда мы оказываемся в его комнате, он круто разворачивается и прижимает меня к стене.
– Никогда так больше не делай, – шипит он сквозь зубы.
– Как? Отпусти меня немедленно! – требую я.
Он закатывает глаза, но отпускает меня и отходит к кровати.
