Его рука скользит вниз по моему обнаженному животу и расстегивает кнопку на моих джинсах. Когда его рука оказывается в моих трусиках, он охает.
– Ты всегда такая мокрая!
Его слова только раззадоривают меня – и я приподнимаю бедра в ожидании прикосновения.
– Чего ты хочешь, Тесса? – Он тяжело дышит мне в подбородок.
– Тебя, – не думая, отвечаю я.
И это правда: я хочу Хардина, сразу и настолько глубоко, насколько это возможно. Его палец скользит в меня, и моя голова откидывается на подушку.
– Обожаю на тебя смотреть! Так приятно наблюдать, что я могу заставить тебя испытывать.
Мои руки сжимают его футболку, на нем слишком много одежды, но я уже не могу связно попросить его раздеться. Как нам удалось перейти от «Я тебя ненавижу» к «Я тебя люблю»? Неважно; единственное, что сейчас имеет значение, это то, что он всегда заставляет меня чувствовать. Его тело скользит вдоль моего, и он убирает руку из моих штанов. Я повизгиваю от потери контакта, и он улыбается. Он срывает с меня джинсы и трусы, и я указываю на его одежду.
– Раздевайся, – требую я.
– Есть, мэм.
Он с усмешкой стягивает футболку и обнажает свое расписанное тело. Мне хочется провести языком вдоль каждой линии тату. Мне нравится символ бесконечности над его запястьем, несколько неуместно расположенный в нарисованном пламени.
– Почему ты сделал эту? – спрашиваю я, указав пальцем на рисунок.
– Что? – рассеянно спрашивает он, его глаза и руки сосредоточены на моей груди.
– Татуировка. Она чем-то отличается от других. Она… мягче, скорее женская?
Его пальцы ощупывают мою грудь, и он наклоняется, прижавшись к моему бедру членом.
– Женская, да?
Он улыбается, вздергивая бровь."
"Татуировки меня больше не интересуют, хочется только впиться в него губами. Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать хоть слово, я хватаю его за волосы и страстно целую. По опыту я знаю, что точка на шее повыше ключицы – его эрогенная зона. Я целую туда, чувствуя, как его тело дергается и напрягается, когда я снова приподнимаю бедра. Так приятно чувствовать над собой его голое тело! Его кожа начинает поблескивать от пота.
Небольшое движение – и мы перейдем на новый уровень. Уровень, к которому я до того не была готова перейти. Хардин, постанывая, медленно трется о меня, его мыщцы двигаются, и я больше не могу сопротивляться.
– Хардин…
– Да, детка?
Он останавливается. Я упираюсь пятками в его бедра, заставляя двигаться снова. Глаза его полузакрыты.
– Черт, – стонет он.
– Я хочу…
– Что? – жарко выдыхает он.
