Его длинные пальцы бегают по моему кружевному лифчику, то забираясь в него, то высовываясь обратно. Облизнув губы, он сжимает мою грудь ладонями и осторожно двигает ими.
– Не знаю, хочу ли я, чтобы ты сняла его, – говорит он.
Я совершенно теряю контроль, загипнотизированная его прикосновением.
– Снимай, – говорит он, расстегивая лифчик.
Я выгибаю спину, чтобы он его снял, и Хардин стонет; его член упирается мне в промежность.
– Чем ты хочешь заняться, Тесс? – Голос дрожит и сбивается на хрип.
– Я уже тебе говорила, – произношу я, и он срывает с меня трусы.
"
"Я жалею, что он пьян, потому что в пьяном виде он может сделать все не так приятно. Он засовывает в меня пальцы, и я кричу; одной рукой его обнимая, другой – лаская. Он стонет, и я сжимаю его осторожно и несколько призывно.
– Ты уверена? – задыхаясь, спрашивает он.
В его взгляде читаю нерешительность.
– Да, я уверена. Хватит раздумывать.
Странно, что я говорю ему то, что он говорил мне раньше.
– Я люблю тебя. Ты знаешь это, правда?
– Да.
– Я прижимаюсь губами к его губам. – Я люблю тебя, Хардин.
Его пальцы продолжают медленно двигаться, он прижимается губами к моей шее. Он жестко целует меня в шею, скользя языком по исцарапанной щетиной коже, успокаивая ее. Он повторяет это снова и снова, пока мое тело не вспыхивает.
– Хардин… я… – пытаюсь сказать я, и он мгновенно высовывает из меня руку.
Хардин откидывается назад, кладет руки мне на бедра и нежно сжимает их, потом целует внизу и проводит языком между ног. Мое тело невольно изгибается.
Его язык движется вперед-назад, руки обнимают мои бедра, раздвигая их. Через несколько секунд мои ноги дрожат, я изгибаюсь, а он продолжает водить по мне языком.
– Скажи, как тебе приятно.
У меня вырывается лишь глухой стон. Хардин, продолжая грязные комплименты, ласкает меня языком. Я дрожу и сжимаю пальцы на ногах. Когда я прихожу в себя, он целует меня, и губы его странны на вкус. Я дышу часто-часто.
– Ты… – начинает он.
– Тсс… да, я уверена, – отвечаю я, целуя его.
Впиваюсь руками ему в спину, затем стягиваю с него трусы на бедра. Он вздыхает, и границы исчезают; наши тела снова соприкасаются, и мы стонем.
– Тесса, я…
– Тсс, – говорю я снова.
Мне хочется этого больше всего, и я не хочу ничего слышать.
– Но, Тесса, я должен тебе кое-что сказать…
– Тсс. Хардин, пожалуйста, замолчи, – прошу я, целуя его.
Беру его член, двигая рукой вверх и вниз вдоль него. Хардин закрывает глаза, и я слышу его свистящее дыхание.
