Чего я не могу понять? Я никогда не осуждала его за то, что заставляет его мучиться кошмарами. Надеюсь, он говорил об этом, но меня не оставляет чувство, что я чего-то не знаю.
Весь день я чувствую себя виноватой и напряженной, и, чтобы поднять мне настроение, Кимберли шлет мне ссылки на смешные ролики на YouTube. К обеду я почти забываю о домашних проблемах.
«Прости меня за все, пожалуйста, приходи после работы домой», – пишет мне Хардин, пока мы с Кимберли уплетаем маффины из корзинки, отправленной кем-то мистеру Вэнсу.
– Это он? – спрашивает она.
– Да. Я права, но чувствую себя ужасно, не знаю почему. Видела бы ты его сегодня утром.
– Хорошо. Надеюсь, он усвоит урок. Он рассказал тебе, где он был?
– Нет. В том-то и дело, – печально говорю я и съедаю еще кекс.
«Пожалуйста, ответь мне, Тесса. Я люблю тебя», – приходит чуть позже.
– Ладно, ответь бедолаге, – улыбается Кимберли, и я киваю.
«Я приеду», – отвечаю я.
Почему мне так трудно с ним ладить?
Мистер Вэнс разрешает всем уйти чуть позже трех, и я решаю зайти в парикмахерскую подровнять волосы и сделать маникюр на завтрашнюю свадьбу.
Надеюсь, мы с Хардином решим наши проблемы до свадьбы, потому что я меньше всего хочу ссориться на свадьбе его отца.
Возвращаюсь домой почти в шесть. На моем телефоне – несколько сообщений Хардина, на которые я не ответила. Перед нашей дверью я делаю глубокий вдох, мысленно готовясь к тому, что произойдет. Или мы опять будем орать друг на друга, и в итоге один из нас уйдет, или мы будем говорить о нем, и все уладится.
Вхожу. Хардин меряет шагами комнату. Он замечает меня в дверях и вздыхает с облегчением.
– Я думал, ты не придешь, – говорит он и идет ко мне.
– Куда мне еще идти? – отвечаю я, проходя мимо него в спальню.
– Я… Ну, я приготовил тебе ужин, – говорит он.
Он полностью преобразился. Его волосы причесаны и не торчат во все стороны, как обычно. На нем серая толстовка с капюшоном и черные штаны, он нервничает, переживает и… напуган?
– Ой, зачем? – не могу удержаться я.
Я переодеваюсь, и Хардин мрачнеет: я не надела его футболку, которую он заботливо положил для меня на комод.
– Я урод, – отвечает он.
– Да… это точно, – говорю я и иду на кухню.
Еда выглядит еще интереснее, чем я думала, хотя я не уверена, что это. Кажется, курица с макаронами.
– Это курица по-флорентийски, – отвечает Хардин на мои мысли.
– Хм.
– Ты не обязана…
Голос прерывается.
