Глава 93
Видимо, пытаясь сменить тему, Хардин спрашивает:
– Раз у нас теперь свой угол, думаю, ты не захочешь сегодня оставаться в доме моего отца?
Заставляю себя на время забыть разбитое лицо Зеда.
– Правильно думаешь, – улыбаюсь я. – Если Карен не попросит; ты знаешь, я не смогу ей отказать.
После вчерашнего рассказа Хардина волнуюсь из-за встречи с Кеном. Пытаюсь очистить сознание от лишней информации, но это труднее, чем я думала.
– Да, чуть не забыл, – говорит Хардин и тянется к радио. Я удивляюсь, и он сообщает, держа палец на кнопке включения: – Я решил дать Fray еще один шанс.
– В самом деле? И когда ты это решил? – с сомнением спрашиваю я.
– Ну, после нашего первого свидания на реке, но я не открывал CD до прошлой недели, – признается он.
– Это не было свиданием, – капризно поправляю я, и он смеется.
– Я ласкал тебя пальцем. Считаю это свиданием.
Я пытаюсь его стукнуть, но он хватает меня за руку и целует ладонь. Я хихикаю и обнимаю его. Меня заполняют воспоминания о том, как я лежала на его мокрой футболке, а он доводил меня до первого оргазма, и Хардин ухмыляется.
– Было весело, правда?
– Скажи, изменилось твое мнение о Fray?
– На самом деле не так уж плохо. Одна песня меня зацепила.
Еще интереснее!
– Вот как?
– Да… – говорит он и смотрит на дорогу, включая радио.
Салон заполняет музыка, и я сразу улыбаюсь.
– Она называется «Никогда не говори «никогда», – поясняет Хардин, как будто я не знаю свою самую любимую песню.
Мы молча слушаем, и я не могу перестать глупо улыбаться.
Знаю, что он немного стесняется ставить мне эту песню, так что не обсуждаю ее. Я просто наслаждаюсь настоящим.
Остальную часть пути Хардин переключает песни в альбоме, рассказывая, что думает о каждой. Этот маленький жест значит для меня больше, чем он об этом думает. Я люблю, когда он показывает мне новую свою сторону. И эта сторона – одна из моих любимых.
Хардин подъезжает к дому своего отца. На улице полно автомобилей. Выйдя из машины, чувствую, что меня пронизывает холодный ветер, и дрожу.
Тонкая кофта поверх платья не особенно греет, и мое короткое платье не защищает. Хардин снимает пиджак и накидывает мне на плечи. Пиджак удивительно теплый и пахнет им.
– Ну ничего себе, какой ты джентльмен! Кто бы мог подумать? – дразню я.
– Не заставляй меня засунуть тебя обратно в машину и трахнуть, – говорит он, и я выдаю что-то между вздохом и писком, который он находит очень забавным.
