– Хардин! Хардин, пожалуйста, открой! – кричу я, одной рукой барабаня в дверь, а другой дергая замок. – Хардин! – снова кричу я, и дверь распахивается.
Я не знаю, что заставило меня кинуться именно к нему в комнату, но точно знаю, что предпочту ежедневные насмешки Хардина отвратительному пьянчуге, который собирается меня изнасиловать.
– Тесс? – растерянно спрашивает Хардин.
Он трет глаза руками. На нем только черные боксерские трусы, а волосы торчат во все стороны. Странно, я больше удивлена тем, как хорошо он выглядит, чем тем, что он впервые назвал меня «Тесс» вместо «Терезы».
– Хардин, пожалуйста, впусти меня. Этот парень… – говорю я, оглядываясь.
Хардин огибает меня и оглядывает коридор. Его взгляд натыкается на моего преследователя, тот сразу пугается, еще раз смотрит на меня, поворачивается и уходит.
– Ты его знаешь? – Мой голос звучит слабо и прерывисто.
– Да, входи, – отвечает Хардин, пропуская меня в комнату."
"Он возвращается в кровать. Я смотрю, как под расписанной тату кожей ходят мышцы.
На спине нет татуировок, хотя грудь, руки и живот полностью покрыты рисунками. Он снова трет глаза.
– С тобой все в порядке? – Голос звучит уже жестче.
– Да, да. Прости, что разбудила. Я просто не знаю, что было бы…
– Не волнуйся. – Хардин запускает пальцы в свои жесткие волосы и зевает. – Он трогал тебя? – спрашивает он без всякого сарказма.
– Нет, хотя пытался. Я была такая дура, что заперлась с пьяным незнакомцем в одной комнате, сама виновата. – От мысли, что этот гад ко мне прикасался, опять начинаю плакать.
– Ты не виновата в том, что он так себя вел. Ты не привыкла к таким… ситуациям.
Он говорит нежно, совсем не так, как обычно. Я иду к его кровати, безмолвно спрашивая его разрешения. Он показывает на кровать, и я сажусь, кладя руки на колени.
– Я не собираюсь привыкать к таким ситуациям. Это действительно последний раз, когда я пришла сюда и вообще на вечеринку. Не знаю, зачем я вообще пришла. А этот парень… он такой…
– Не надо плакать, Тесс, – шепчет Хардин.
Самое смешное, я не чувствую, что плачу. Хардин подносит руку к моему лицу, и я вздрагиваю от того, что он стирает слезу с моей щеки пальцем. Мои губы наслаждаются прикосновением. Кто этот парень и где грубый, насмешливый Хардин? Я встречаю его зеленые глаза, и его зрачки расширяются.
– Я не замечал, что у тебя серые глаза, – говорит он так тихо, что я склоняюсь ближе, чтобы услышать.
Его рука – все еще на моем лице, и сердце колотится как бешеное.
