Он кладет мне руки на бедра и мягко подталкивает вниз. Футболка приподнимается, обнажая бедра, и я рада, что сегодня утром побрила ноги. Когда наши тела соприкасаются, внизу моего живота что-то разливается. Я знаю, что ощущение счастья не будет долгим, и чувствую себя Золушкой, ожидающей удара часов.
– Так намного лучше, – говорит он, криво улыбаясь.
Я знаю, что он пьян и именно поэтому такой милый – ну то есть относительно милый, – но сейчас меня это устраивает. Если мы действительно последний раз вместе, то пусть он поймет, как я его хочу.
Говорю себе: я проведу эту ночь с Хардином, потому что, когда придет день, я скажу ему, чтобы он больше не приближался ко мне, и он согласится. Так будет лучше, я знаю, он сам так захочет, когда протрезвеет. А сейчас я так же пьяна Хардином, как он – спиртным, которое выпил. Это я тоже себе повторяю.
Хардин продолжает смотреть мне в глаза, и я волнуюсь. Что делать дальше? Я понятия не имею, чего он ждет, и я не собираюсь ставить себя в глупое положение, пытаясь начать что-нибудь самостоятельно.
Кажется, он заметил мое замешательство.
– Что случилось? – спрашивает он, поднося руку к моему лицу.
Пальцы скользят по моей скуле, и я невольно провожаю взглядом это удивительно нежное прикосновение.
– Ничего. Просто я не знаю, что делать, – признаюсь я, глядя вниз.
– Делай все, что хочешь, Тесс. Не думай ни о чем.
Я немного откидываюсь и кладу руку на его обнаженную грудь. Смотрю на него, ожидая одобрения, и он кивает. Я кладу обе руки ему на грудь, и он закрывает глаза.
Пальцами обвожу птиц на груди и спускаюсь к сухому дереву на животе. Ресницы его дрожат, когда я провожу по строчкам у него на ребрах. Лицо спокойно, но грудь поднимается и опускается все чаще. Не в силах сдерживаться, опускаю руку вниз и засовываю указательный палец под резинку его трусов. Глаза распахиваются, он кажется очень нервным. Неужели он способен нервничать?
– Я могу… хм… прикоснуться к тебе? – спрашиваю я в надежде, что он поймет все сам и мне не придется произносить это.
Я будто вижу себя со стороны. Кто эта девушка, что прижалась к мальчику-панку и просит разрешения поласкать его… внизу? Я вспоминаю слова Хардина, что с ним я становлюсь самой собой. Наверное, он прав. Мне нравится то, что я сейчас чувствую. Мне нравится ток, пронзающий меня, когда мы вместе.
Он кивает.
– Да, пожалуйста.
Я опускаю руку вниз, поверх его трусов, медленно добираюсь до холмика на ткани. Он с шумом втягивает воздух, когда я кладу туда руку.
