После расставания. Вернуть Любовь

Это было бы правильно. Но… Всегда было это чертово но, которое из раза в раз останавливало меня. Нужно было просто смириться с тем, что я слабая и безвольная женщина…

– Держи, – протянула я Глебу бутылочку, вернувшись в спальню.

Глеб, забрав ее, осторожно приложил к губам дочки. Малышка жалобно всхлипнула, но бутылочку взяла, принявшись вяло высасывать смесь.

– Молодец… – прошептал нежно Глеб, в очередной раз удивляя меня своей заботой. Я всё время думала о том, почему до потери памяти он не был таким с Васей. – Кажется, задремала.

– Давай положим ее на кровать… – встрепенулась я.

– Боюсь, она забеспокоится, – с сомнением протянул он. – Ты ложись, а я посижу. Только положи мне подушки у изголовья, – попросил он, всё еще ведя себя отстраненно.

– Хорошо, – взяв пару подушек, скинутых перед сном, я сложила их так, чтобы ему было удобнее, и легла, наблюдая за тем, как он с дочкой на руках устраивается рядом.

О том, чтобы заснуть, и речи не шло, но лечь мне было необходимо. Спина ужасно ныла, ведь дочка за время пребывания на острове прилично набрала и весила немало, а я проходила с ней на руках по несколько часов, пытаясь успокоить.

– Неужели так будет каждый раз, когда будет резаться зубик? – неожиданно подал голос Глеб, вырывая меня из моих мыслей.

– Не знаю. В первый раз было значительно легче. Возможно, этот станет исключением? Кто знает, – вздохнула я, переворачиваясь на спину, но всё так же наблюдая за ним с дочкой. Они представляли собой просто завораживающую картину.

– Я не люблю ссориться с тобой, – после недолгого молчания прошептал Глеб, встречаясь со мной взглядом напряженных глаз.

Я промолчала, тяжело вздохнув и прикрыв глаза. У меня не было для него слов. Эта поездка, так напоминающая картинку идеальной жизни… идеальной семьи, запутала всё еще больше. Я думала, она поможет мне окончательно принять решение, что вдали от давления его бабки всё изменится, но ничего не менялось. Я всё так же злилась и хотела его. Хотела себе, без жены, к которой он всё еще был привязан и о которой я всё еще ничего не знала, а спросить была не в состоянии, боясь услышать то, к чему была не готова.

– Ты за что-то злишься на меня, но не говоришь? – словно прочтя мои мысли, вновь заговорил Глеб.

– Сейчас не лучшее время обсуждать это. Вася может проснуться от звуков наших голосов. Давай насладимся последними днями отдыха и отложим серьезные разговоры до прилета домой? Дай нам просто насладиться отдыхом, Глеб, – взмолилась я.

– Хорошо, Маруся.