Плюсом ждал новостей от Родиона и пока меня Борис Анатольевич оставил наедине с собой, я быстро позвонил своему сбшнику и отдал приказы о том, чтобы приставили охрану и к отцу, и к тёще с тестем, к Родиону, к родителям Софы, к самим Софии с Назаром. Ко всем короче. Абсолютно ко всем. Я не мог пустить все на самотёк. Особенно в контексте того, что сейчас происходило.
Родион позвонил через пару часов и выдохнул в трубку:
— Слушай, все. Все. Я короче договорился с главврачом. Будем оформлять перевод и готовить вылет.
— Молодец. Как Назар?
— По-моему приходит в себя. София с него не слазит. Но она хотя бы с ним разговаривает. Правда разговор контекста такого, что не смей здесь сейчас попытаться свинтить, либо скинуть ответственность. Но они хотя бы разговаривают, понимаешь?
— Да. Тогда все отлично. Проконтролируй эту ситуацию, пожалуйста пока я занят. Я ко всем охрану приставил. Поэтому не удивляйся.
— У нас есть какие-то проблемы?
— У нас нет никаких проблем. За исключением имеющихся.
Поэтому ухо востро держи. Я с матерью скорее всего полечу в Польшу и поэтому ты мне нужен будешь здесь— в сознании и с нормальными действиями.
— Я тебя понял. — Холодно ответил сын и я вздохнул.
— Да все так и будет.
Когда Галину отвезли в операционную, я зашёл в её палату и перетряхнул вещи. В кармане домашних штанов был мобильник— запароленный. Психанул и бросил телефон на кровать и стал дожидаться Галину.
Вернули через сорок минут. Она была ещё под наркозом. Поэтому я не размениваясь и не расшаркиваясь на всякие реверансы, приложил её палец к кнопке датчика, чтобы разблокировать мобильник и начал возиться в переписке.
Да, не верил я в то, что молодая девка из клуба может быть настолько настырной. Значит у неё либо был хороший покровитель, либо кто-то, кто её направлял в нужную сторону.
Провозившись с телефоном с полчаса, я наконец-таки нашёл странное сообщение: “ он упёртый. Никак не собирается даже выслушать меня”. Ответа не было. Я перебил номер телефона к себе в мобилу и скинув его начальнику службы безопасности, попросил найти абонента.
Бросил телефон на кровать Галины и посмотрел на неё с отвращением, с брезгливостью. Вот, что ей не сиделось? Что за глупая баба? Зла не хватает.
Когда она пришла в себя, я все также находился в палате.
— Сегодня лежишь здесь и ближайшие два дня тоже. Твоей рукой подписаны все документы. Поэтому не думай, что ты с этой истории можешь что-то поиметь.
