Адам морщился, лупил кулаком по маленькому узкому столику, на котором лежали тогда у меня везде расписные цветные клеёнки. На них ещё по-дурацки налипал то сахар, то хлебные крошки. А я шила. Тряслась от страха и повторяла:
— Не смей, не смей закрывать глаза.
Почти как сейчас…
— Ты меня слышишь, Адам? Адам! — захлёбываясь, плакала я у него на груди и долбила по плечам."
"Он не потерял сознание. Он отключился. Это не было обмороком, это не было приступом.
— Ну же смотри на меня. Ну пожалуйста. — Я пыталась просто дозваться его и он даже в какой-то момент открыл глаза.
Невидяще, слепо глядел в сумрачное небо, стянувшееся стёганым одеялом над городом.
Но уже даже небо усмехалось и казалось, как будто бы сам Бог сетует на нас.
— Пожалуйста, я тебя прошу Адам.
— Я один во всем виноват. — Едва шевеля губами на выдохе, наконец произнёс Адам.
— Не смей! Не смей так поступать со мной! — Разозлилась я, разворачивая его к себе.
Холодный дождь. Его капли нагреваясь, стекали по моей коже.
— Не смей так поступать со мной! Это будет хуже, чем предательство! Это будет хуже, чем твоя измена! Не смей так поступать со мной! Я за тебя не из-за этого вышла замуж, не из-за того, что ты красивый, умный, сильный, а из-за того, что ты свою принцессу никому не дашь никогда в обиду.
И любого убьёшь за неё. Не смей, поэтому не смей!
Слова бабушки звучали в голове.
— Слышишь меня? Не смей, я всю жизнь прожила за тобой, как за каменной стеной, — злым шёпотом на ухо ему. — Так будь дальше стеной, не смей сейчас никуда от меня деваться, не смей со своими наказаниями здесь носиться, не смей.
Я тебя умоляю, не смей.
Мне казалось, что Рубикон пройдён.
Мне казалось, что точку невозврата мы с Адамом перепрыгнули.
Дальше пустота и неизвестность, позади горы развороченных жизней.
— Не смей, я тебя заклинаю, не смей, если ты только попробуешь, если ты захочешь вдруг исчезнуть, я возненавижу тебя, Адам, возненавижу, — захлёбываясь болью и отчаянием, шептала я, стараясь привести его в себя. — Ну же, пожалуйста, встань, встань, не сдавайся.
Нет, у тебя мать, у тебя дети, у тебя, твою мать, я! Не сдавайся.
Глупое дурацкое осознание.
Все в этом мире происходит не так, как бы нам хотелось, не так, как мы предполагали, а так, как Бог располагал.
Если Адам не придёт в себя, это будет не его наказанием, а моим.
— Я тебя умоляю, посмотри на меня, посмотри, — выбившись из сил, продолжала шептать я и коснулась своими губами его похолодевших губ.
Глава 78
Адам.
