После ссоры

Но даже если бы у меня был такой друг, я не стала бы рассказывать о мерзких поступках Хардина. Не хочу, чтобы кто-то знал, что он сделал с теми девушками. Понимаю, как это глупо – защищать его, когда он этого не заслуживает, – но по-другому не могу. Я не желаю, чтобы кто-то думал о нем плохо, и больше всего не хочу, чтобы он сам считал свои поступки еще более ужасными, чем и так считает сейчас.

Я откидываюсь на подушки и смотрю в потолок. Я только что пришла в себя… ну, пыталась прийти в себя после того, как Хардин использовал меня, чтобы выиграть спор, – и теперь такое? Натали и еще четыре девушки, раз он сказал, что она выпала на пятую неделю.

Потом еще сестра Дэна. Это замкнутый круг, ситуация повторяется, но сможет ли он остановиться? Что было бы со мной, не влюбись я в него?

Я знаю, что он любит меня, действительно любит. Я вижу.

И я тоже люблю его, несмотря на все ошибки, которые он делает и сделал в прошлом. Я вижу, как он изменился – хотя бы за последнюю неделю. Он никогда не выражал чувства ко мне так, как сделал это вчера.

Жаль только, что за прекрасным признанием последовало раскрытие этой мерзкой тайны.

Он сказал, что я его единственный шанс на счастье, что я его единственная возможность не провести остаток жизни в одиночестве. Серьезное утверждение. Правдивое утверждение. Никто не будет любить его так, как я. И не потому, что он не заслуживает любви, а потому, что никто не узнает его так, как знаю я. Знала. Или все еще знаю? Трудно сказать, но я хочу верить, что знаю его настоящего.

Сейчас он совсем не тот, каким был всего несколько месяцев назад.

Несмотря на всю причиненную мне боль, он сумел многое мне доказать. Он изо всех сил пытается стать человеком, каким я хочу его видеть. Он может измениться: я вижу перемены. Часть меня считает, что, возможно, мне пора взять часть вины на себя – не за то, что он сделал с Натали, а за то, что я была так жестока с ним, когда должна была понять: для перемен нужно время, и никто не может стереть свое прошлое. Его поступок отвратителен, ужасен, но иногда я забываю, что он одинокий озлобленный человек, который до этого никого никогда не любил.

Да, он по-своему любит мать, но не так, как большинство людей любят родителей.

Другая часть меня чувствует усталость. Усталость от этого замкнутого круга с Хардином. В начале наших отношений наметилась закономерность: он был жестоким, потом милым, затем опять жестоким. Сейчас этот цикл в чем-то изменился, но стало еще хуже. Намного хуже.