После ссоры

Но профессор Сото, машинально поправляя галстук, продолжает как ни в чем не бывало:

– Если не успели, то просто достаньте листок бумаги, потому что половина занятия у нас уйдет на первое письменное задание по дневнику. Я еще не решил, сколько всего их будет, но, как я и говорил, именно от дневника будет в основном зависеть ваша оценка. Так что вам придется приложить хоть немного усилий. – Он усмехается и садится, задрав ноги на стол. – Я хочу узнать ваше мнение о вере. Что она для вас значит? На этот вопрос не существует неверного ответа, независимо от вашей религии.

Можно рассмотреть эту проблему с разных сторон. Например, верите ли вы в существование высших сил? Считаете ли вы, что вера приносит людям счастье? Об этом можно размышлять и по-другому: поможет ли вера в кого-то или что-то изменить ситуацию? Есть ли смысл верить, что изменивший вам любимый человек перестанет таким быть? Делает ли вера в Бога… или нескольких богов вас лучше по сравнению с неверующим? Вот вам тема, делайте с ней, что хотите… просто сделайте что-нибудь, – говорит он.

Мой мозг уже полон идей. В детстве я ходила в церковь, но надо признать, что моя связь с Богом не всегда была прочной. Пишу в дневнике и постоянно думаю о Хардине. Почему он не позвонил? Он всегда мне звонит. Он оставил записку, так что с ним все в порядке, – но где он сейчас? Долго ли он еще будет где-то пропадать?

С каждым сообщением, оставшимся без ответа, паника все возрастает. Но он так изменился, стал вести себя лучше.

Вера. Может, моя вера в Хардина была очень сильной? Если я продолжу верить в него, он изменится?

Не замечая, как летит время, я исписываю три страницы. Большая часть оказавшихся на бумаге слов шла откуда-то изнутри, минуя разум и сердце. Я написала о вере в Хардина и чувствую, что мне стало легче. Профессор Сото завершает занятие, и Лэндон рассказывает, о чем написал он. Он решил порассуждать о вере в себя и свое будущее. Я, не задумываясь, написала о Хардине. Даже не знаю, как к этому относиться.

Остаток дня тянется жутко медленно, ведь Хардин до сих пор не объявился. К часу дня я успела позвонить ему еще три раза и отправить восемь сообщений, но не получила ответа. Из-за этого я чувствую себя ужасно – особенно учитывая, что я только что написала о вере в него и своих переживаниях, – но прежде всего я надеюсь, что он не наделал каких-нибудь глупостей, которые могут помешать нашим отношениям.

А затем думаю про Молли.