После ссоры

Он отбрасывает ее в сторону, и его зеленые глаза загораются яростью.

– Ты понимаешь, что значит «оставь меня, на хрен, в покое», Тесса?

Делаю еще один глубокий вдох, чтобы не реагировать на его слова.

– Я не оставлю тебя в покое. – Мой голос звучит не так уверенно, как я хотела бы.

– Ты не знаешь, на что нарываешься, – угрожает он.

Я подхожу ближе к нему и останавливаюсь меньше чем в полуметре. Он пытается отступить, но упирается в стену.

– Ты не сделаешь мне больно, – говорю я в ответ на его пустые угрозы.

– Ты так уверена? Я и раньше это делал.

– Не нарочно. Я знаю, что ты не сможешь с этим жить, если такое случится.

– Ничего ты не знаешь! – кричит он.

– Поговори со мной, – спокойно говорю я.

Сердце выскакивает из груди: я смотрю, как он закрывает, а потом снова открывает глаза.

– Мне нечего тебе сказать, ты не нужна мне. – Его голос звучит неестественно.

– Это неправда.

– Нет, Тесса, правда. Мне ни хрена от тебя не надо. Он может тебя забирать.

– Мне нет до него дела. – Я пытаюсь не обращать внимания на его грубые слова.

– Видимо, есть.

– Нет, мне нужен только ты.

– Брехня! – Он бьет ладонью об стену. Это пугает меня, но я не двигаюсь с места. – Убирайся, Тесс.

– Нет, Хардин.

– Тебе больше нечем заняться? Иди к своему Зеду. Потрахайся с ним, потому что мне на это насрать, – поверь мне, Тесса, я займусь тем же самым. Я уйду отсюда и пересплю с каждой девчонкой, на которую только упадет мой взгляд.

На глазах у меня выступают слезы, но он, похоже, не обращает внимания.

– Ты говоришь это в порыве злости, ты так не думаешь.

Он оглядывает комнату в поисках чего-то – чего угодно, – что можно разбить. Но почти ничего целого не осталось. К счастью, все, что попало ему под руку, в основном было моим. Лист картона, который я принесла Лэндону для его проекта по биологии… сумка, из которой вывалились на пол все мои книги. Мои вещи, разбросанные по комнате, и, конечно, сломанный стул.

– Я не хочу даже смотреть на тебя… уходи, – резко говорит он, но уже не так сердито.

– Прости, что целовалась с ним, Хардин. Я понимаю, как тебе из-за этого больно, прости меня за это. – Я поднимаю на него глаза.

Он не отрывает взгляд от моего лица и молчит. Я вздрагиваю, когда он касается пальцем моей щеки, чтобы вытереть слезы.

– Не бойся, – шепчет он.

– Я не боюсь, – так же тихо отвечаю я.

– Не знаю, смогу ли я забыть об этом, – прерывисто дыша, говорит он.

От его слов у меня едва не подкашиваются колени.