После тебя только пепел

Всего лишь передышка от боев и войны, которая нужна нам обоим. Может, я себя накручиваю? Может, не стоит лезть на рожон? Призрачный песок застилает глаза и уши. Ощущение беспомощности неприятно обосновывается в теле, вызывая приступ психологической тошноты. Это ведь и мое решение тоже. Мое желание. Если уж я подошла к обрыву, то почему бы не взглянуть вниз?

Надеваю футболку на обнаженное тело. Натягиваю широкие спортивные штаны и толстовку-балахон. Да, очень уж сексуально. Приближаюсь к зеркалу и провожу пальцами по лицу, оттягивая назад кожу.

У меня ведь даже косметики с собой нет. У меня ее вообще нет. Прямо принцесса перед первой брачной ночью. Смехотворно!

Громкий стук в дверь заставляет неловко дернуться и ухватиться за край раковины.

– Да? – отзываюсь я, напрягая пальцы.

– Ты там не утонула? Закат пропустим!

Хватаю рюкзак и закрываю молнию, нижнее белье так и остается внутри. Ну и черт с ним! Почувствую себя по-настоящему свободной и первобытной женщиной.

– Алена, давай скорее!

Закат в горах так же прекрасен, как и рассвет.

Ярко-малиновое небо, местами темно-синее, местами розовое. Располагаемся с Мнацем у окна, расстелив на полу плед и расставив поверх одноразовую посуду.

– Держи, – говорит Мнац, протягивая мне бутылку темного стекла.

– Прости, рыбка. Моей романтичности хватило только на выбор места, – отвечает он со смешком и делает несколько глотков из своей бутылки.

– Да нет. Все отлично.

– Она закрыта, если что. На тот случай, если ты все еще считаешь меня маньяком.

– Ты не маньяк.

Просто парень со странностями, – беспечно пожимаю плечами я.

– А ты девчонка с отклонениями, – парирует он.

– Звучит как тост, – заявляю без обид, откручивая крышку, и вытягиваю руку вперед.

Звон стекла разносится по комнате. Наши улыбки теплее любых костров. Мясо на вкус будто еда богов, если они вообще что-то едят. Неторопливая беседа уводит в историю древности. Мнац сыплет фактами, развлекая меня и провожая засыпающее солнце. Небо быстро темнеет. Из света остается только небольшая керосиновая лампа, горящая у кровати.

Пустые тарелки собраны в пакет, в руках недопитые бутылки пива, а в голове… в голове тысяча и одна мысль об окончании сегодняшнего дня.

– Тебя что-то напрягает? – внезапно спрашивает Мнац.

– Мне кажется, ты врешь.

Вздыхаю, раздумывая, стоит ли вообще начинать этот разговор.

– Алена, я ничего не сделаю, если ты об этом переживаешь.

– Об этом и переживаю, – киваю я. – Что не сделаешь.

– Так. Стоп, – хмурится Мнац.