После тебя только пепел

Солги… прошу тебя…

И это хуже, чем сотни пуль. Даже боевых. Она меня умоляет, но сама не понимает, о чем именно. Вдыхаю ее запах, чувствую нежный отклик тела. Ощущаю ее своей, такой близкой и недосягаемой одновременно. Это всего лишь ее слабость, и она не продлится долго, но я рад и этим крохам. Что же ты со мной сделала, Алена? Ты сказала, я тебя сжег, но на костре сейчас я один.

– Ты жалкая слабачка… – Челюсть сводит, а в горло втыкается призрачный нож. – Никчемная, мелкая, глупая… Ты ничего во мне не всколыхнула. Ничего не пробудила.

Алена отпихивает меня с такой силой, что ненадолго теряюсь. На ее светлых длинных ресницах блестит влага, кожа бледная, губы искусаны. И все равно я любуюсь ею, пытаясь лгать только себе самому.

– Я же тебя попросила! Сказала, что не хочу слышать правду! Ты можешь хоть раз сделать то…

– Это и делаю, – отвечаю я, боясь моргнуть и потерять ее из виду. – То, что ты попросила. Лгу.

Алена хмурит брови, а я продолжаю:

– Ты ничего для меня не значишь, и мне не жаль. Мне плевать на тебя, между нами была только игра.

– Я хочу другую ложь, – говорит она детским тонким голосом, закрывая глаза и мотая головой.

– Другой у меня нет.

Между нами проносится порыв холодного ветра, слышу его крик. А может, это мой собственный? Влюбленная душа, наверное, так и ревет. Страшно. Дико. Безумно.

Не верю в то, что происходит. Не успеваю сориентироваться и подготовиться. Алена набрасывается на меня, обхватывая ледяными ладонями за шею, будто хочет придушить, и прижимается губами к моим губам, собираясь выпить последний выдох.

Но я не могу… не могу ее оттолкнуть. Будь я кем-то другим, то, наверное, уже думал, где бы купить обручальные кольца, но оставим это для нормальных людей. Алена меня не простит. Не так быстро, это точно, а времени у нас больше нет. Как бы там ни было, я не герой. Я сдамся ей. Сдамся самому себе на эти жалкие несколько часов, даже понимая, к чему мы придем.

– Холодно, – говорит Алена, обдавая прерывистым дыханием мои влажные губы.

– Я знаю, где тепло.

Я даже не предполагал, что когда-нибудь окажусь по эту сторону. Я всегда был в позиции ведущего. Девушки соглашались быть со мной, зная, что все закончится, как только я щелкну пальцами, но настала моя очередь ждать щелчка. И я смотрю на сложенные пальцы, готовые к жесту, не в силах уйти первым.