После заката

В одиночку.

Вариантов немного. Собственно говоря, один. Убежать как можно дальше от Загривья, затаиться, залечь, как следует перевязать рану. И дожить до рассвета.

Убежать — но куда? Кто там говорил, что у беглеца сто дорог, а у погони — одна? Сюда бы этого умника, в Загривье, на одну ночку…

На запад и север нельзя, как раз через гриву прут с болота мертвяки… На юг, в поля? Опять тащиться через всю деревню… А ведь безучастие местных может оказаться не беспредельным… надоест упрямство беглеца, да и пальнут из дробовика в спину.

Остается восток… Но там кладбище… Не стоит… Бутербродики крохотные, на один зубок…

И тут он даже сбился с ноги… Понял, что значили найденные Маринкой зубы… Не Викентий их вынимал да складывал… Ему их выдрали другие, уже мертвому. Обычай тут такой — хоронить без зубов.

Умно, ничего не скажешь… Предусмотрительно. Хотя можно, как Юрок-ангелочек — косточки колуном в мелкую крошку. Но это лишь с крысами. С родителями негоже…

…И все-таки он угодил к кладбищу, несмотря на то, что собирался обогнуть его дальним обходом, выйти к Рыбешке, пересечь ее вброд, затаиться где-нибудь на том берегу — хоть какое-то лишнее препятствие для бродячей нежити…

Не сложилось, выбранный путь преградили какие-то вовсе дикие буераки, кучи камней чередовались с глубокими рытвинами, но все неровности скрадывали густые заросли бурьяна, бежать невозможно, идти нормальным шагом тоже, даже медленно пробираться без фонаря проблематично…

Волей-неволей он оказался на холме, с которого открывался вид на погост.

И вот тогда разум Кирилла дал трещину… Именно там и тогда… Непонятно, вроде бы мертвец, ползущий к тебе на карачках или шагающий во весь рост, — куда более разрушительное для психики зрелище…

Но, может, и нет тут ничего непонятного… Может, есть-таки польза от бесконечных фильмов-ужастиков — все, что может предстать глазу гнусного, мерзкого, отталкивающего, ты уже видел на экране и получил некий иммунитет…

Как бы то ни было, мозг Кирилла дал трещину именно здесь и сейчас.

К речке он не пошел. Вломился в кусты дикого малинника, забрался далеко, как можно дальше от кладбища, не обращая внимания на колючки, раздирающие одежду и тело. Выбрал крохотную прогалинку, опустился на землю. Он дождется рассвета здесь.