После заката

Она с увлечением расписывала, где на их участке будет декоративный водоем (вернее, целый каскад декоративных водоемчиков), и где — бассейн, куда так хорошо нырнуть, выскочив из бани; где они установят мангал и где возведут беседку… Попутно выдала Кириллу задание: отыскать — неважно, в Загривье или в городе — печного мастера, способного разобрать печь и сложить камин. Нерационально, большой расход дров, да и не нагреть такой дом камином? — какая разница, зимой им тут не жить, а колорит а-ля русс сейчас выходит из моды…

Он слушал, с чем-то вяло спорил, с чем-то без энтузиазма соглашался… а затем перестал вслушиваться, пропускал поток слов мимо сознания, лишь угадывая по интонации, где стоит вставить утвердительное или нейтральное междометие.

Потому что вновь задумался. Над простым таким вопросом: отчего, собственно, в автомобильной аптечке лежала упаковка но-шпы? Марина, крайне болезненно переносившая первый день месячных, перед отъездом сунула машинально, по привычке? Или…

Дело в том, что она ни разу не помянула ожидаемое рождение ребенка в своих планах глобального переустройства дома и их последующей летней жизни в Загривье.

— Дом Викентия Стружникова покупаете? — жестко спросил Рябцев. Утверждения в словах оказалось больше, чем вопроса.

— Да, — односложно ответила Марина, несколько сбитая с толку его манерой общения.

Кирилл застыл, не понимая, что можно и нужно сделать… Спросить: а куда это вы, гражданин, с обрезом под полой направляетесь? — язык не поворачивался.

Да и новый знакомец, кажется, никак не расположен к агрессивным действиям.

Рябцев вроде бы не настроен выхватывать обрез и требовать бумажник, часы, кольца… Или насиловать Марину извращенным способом прямо здесь, на пустынной деревенской улице…

Может, не стоит сразу думать о людях плохое?

Вдруг здесь принято именно так гулять вечерами? Бродячие собаки, агрессивные алкаши, то, се… Трудно жить в деревне без обреза.

Но Кириллу хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Вместе с Мариной, разумеется…

Все эти мысли промелькнули в его голове за недолгие секунды… Рябцев в то же время рассматривал их, переводя внимательный, пытливый взгляд с одной на другого. Словно оценивал и решал: а стоит ли продавать таким дом Викентия Стружникова? И, видимо, решил что-то в положительном для них смысле. Кивнул:

— Дом — дело хорошее.