После заката

— Видел? — настойчиво повторила Клава.

Он кивнул. Будем считать, видел. Если что — найдет, не маленький.

— Вот и приходи… Один! Гроза ввечеру будет, так ты до нее, непременно до нее успей…

Про грозу она сказала с какой-то странной уверенностью. Кирилл прогноз на сегодня не слышал, если и вправду синоптики обещали вечером гром и молнию, — разве ж можно им стопроцентно доверять? Хотя Трофим говорил, что грозами Загривье славится…

Затем Кирилл понял, что прицепился мыслями к грозе по одной-единственной причине: его только что самым недвусмысленным образом пригласили на свидание, и надо на это как-то отреагировать… А он не знает — как.

Но почему так сложно: вечер, непонятный какой-то домик… Вроде они здесь одни, и вроде им никто не мешает… Кирилл смотрел на ее застиранное ситцевое платьице в нелепых цветочках, коротковатое и тесное, полное впечатление: увидев его в окно, Клава второпях накинула первое, что попалось под руку, — а попалась одежка, которую она носила лет в четырнадцать или в пятнадцать… Интересно, есть под ним что-нибудь или нет? Наверное, нет…

А ведь я хочу ее, понял Кирилл.

Странно… Полное впечатление — то, что предстоит вечером (если вообще предстоит…) для Клавы гораздо важнее того, что происходит здесь и сейчас.

Губы влажные, яркие, ни следа помады… И вкус у них, наверное… Если Марина…

Клава все поняла, подалась к нему, и Кирилл едва успел быстро-быстро произнести:

Они целовались страстно, самозабвенно, и она без глупого жеманства не мешала его рукам делать все, что хочется, а хотелось многого, очень многого, и коротенький ситцевый подол ничему бы не помешал, но Клава на миг отстранилась, решительно и быстро стянула платье через голову, и тут же откинулась на спину, на траву, увлекая Кирилла за собой…

Под платьем и в самом деле ничего не оказалось…

Из нижнего белья, разумеется.

— Ты приходи… вечером… Не забудь… Обязательно приходи… — голос Клавы звучал несколько прерывисто, дыхание до конца не восстановилось.