После заката

Отгоготал свое и продолжил задушевно:

— Ты вот за деньгой гонишься… Гонишься, не перечь, да и не грех молодому-то… Думаешь, в городе деньга? Гы-ы-ы… Здесь она, деньга-то… — эти слова личность сопроводила двойным жестом — сначала хлопнула по своему засаленному ватнику с обрезанными рукавами, затем показала куда-то в сторону гривы. — Поня́л, нет? Глу-пый…

Личность сунула руку за пазуху и небрежным жестом вынула здоровенный скомканый ворох купюр, самых разных: и червонцы, и полтинники, и сотни… Кирилл углядел и несколько пятихаток, и пару тысячных…

— Теперь поня́л? На болоте деньга-то лежит, тока взять сумей… Ты вот с машиной — покатай-ка по другим деревням, глянь, как там нонче… С десяток старух в лучшем разе копейки с пенсии до пенсии считает, стариков своих схоронимши, — а молодые тю-тю… А у нас, глянь-ка! Как люди живем, поня́л, нет?

Да что же скрывается там, в непроходимых трясинах Сычьего Мха? Кимберлитовая трубка? Ну-ну, и личности в засаленных ватниках с обрезанными рукавами втихую добывают из нее алмазы… Бред.

Денежный ком исчез там, откуда появился. Одна сотенная выпала, прокружилась в воздухе по замысловатой траектории, упала возле собачьей лапы. Владелица лапы этот факт проигнорировала. Равно как и личность…

Да что же столь ценное может оказаться на здешнем болоте? Кроме торфа, клюквы и мха? Болотный туф? Кирилл краем уха слышал, что этот мягкий и ноздреватый декоративный камень вновь вошел в последнее время в большую моду, но понятия не имел, насколько редки его месторождения и какие барыши может принести их нелегальная разработка…

А затем понял, что не стоит ломать голову.

Он вновь, не заметив, шагнул за тонкую, невидимую грань, отделяющую кошмар от реальности… Взбесившиеся часы — смешная ерунда; воронка, полная раздробленных костей, — пустяк и мелочь… На сей раз встретился сам дьявол. Дьявол-искуситель в ватнике с обрезанными рукавами. И с набитым деньгами карманом. Ткните пальчиком в прайс-лист, Кирилл Владимирович, сколько стоит ваша бессмертная душенька?

— П-послушайте… — начал он, вставая с бревен, начал, не зная толком, что хочет сказать, пытаясь как-то найти, нащупать путь обратно, в нормальный реальный мир.

— Ут-томил… — сказала личность абсолютно пьяным голосом. И демонстративно икнула. — Домой… ик… иди… Ду-у-у-май…

Личность смачно харкнула и затянула дурашливым пропитым голосом:

Кирилл медленно пятился, задом отступая от бревен.