Последнее японское предупреждение

– Женька, ты чего разлеглась-то? – за плечо нещадно трясли, и Женя, прикорнувшая в изножье кровати, резко выпрямилась и села:

– Не видишь, катетер выскочил? – Аня бесцеремонно сдернула одеяло и ткнула пальцем в желтоватое пятно, расползавшееся под телом неподвижно лежащей Лены.

– Ну, так поправь, – враждебно огрызнулась Женя, – это не моя обязанность.

– Твоя обязанность сидеть и следить, а не дрыхнуть тут, как в доме отдыха, – зло бросила Аня, надевая резиновые перчатки, – неси давай белье сухое.

Женя вышла из палаты, закрыла дверь и, прислонившись к стене, заплакала. От усталости подкашивались ноги, все утро, с пяти часов, она драила лестницы в девятиэтажке, а потом сломя голову бежала сюда, в больницу, и, сделав все необходимое, присела на угол кровати и незаметно для себя задремала. И надо же было случиться, что этот злосчастный катетер выскочил именно в эти пятнадцать минут!

– Ты чего ревешь? – раздалось рядом, и Женя мгновенно вытерла глаза.

Около нее стоял Миша, тот самый охранник, что постоянно предлагал свою помощь. – Случилось что?

– Н-нет, устала просто, – пробормотала девушка, пряча глаза.

– Ты во сколько домой сегодня пойдешь?

– Не знаю… часов в девять, наверное. Покормлю, перестелю на ночь – и поеду.

– Тогда я тебя подожду? Смена в восемь закончится.

Женя удивленно посмотрела на молодого человека:

– Ну, как… домой провожу, – смущенно проговорил он.

– Зачем? – повторила Женя, и Миша совсем растерялся:

– Так это… темно же… поздно…

«Каждый день темно и поздно», – хотела ответить девушка, но в этот момент дверь палаты открылась, и оттуда выглянула Аня:

– Нет, ты гляди! Я ее с бельем жду, а она тут амуры разводит! – И Женя, забыв о Мише, метнулась в другой конец коридора, к встроенному шкафу с постельным бельем.

Она уже давно привыкла действовать почти на автопилоте, не глядя, брала с полок нужные вещи, не задумываясь, как и что делает, меняла постель под неподвижным телом Лены, машинально рассовывала грязное по нужным мешкам в санкомнате.

Точно так же в часы приема пищи вставляла в зонд большой пластиковый шприц, вливала в него подогретый бульон с разведенным в нем детским мясным пюре и уже почти перестала замечать цифру на ценнике в супермаркете, где покупала это самое пюре. Денег не хватало ни на что, все уходило сюда, в больницу, в карманы ночным сиделкам из здешних же санитарок.