Последнее японское предупреждение

Ты что хочешь сказать: я буду лежать на чердаке, глазеть в прицел и?.. Дальше-то что?

– А вы сопоставьте все, что мы имеем, и поймете – что дальше.

Я задумалась. Девочка устроилась в банк при помощи Лены. Лена связана с Меченым через его помощника. У девочки сестра в больнице. Я отлично знаю, кто именно эти девочки. Собственно… А почему нет? Только… где Соня?

– А вот это вы и постараетесь понять, – я снова произнесла последнюю фразу вслух, и Никита ответил на нее: – Лично мне кажется, что Соня в этой квартире, не забрали ее еще.

Потому что сразу позвонили бы, поговорить дали. И я думаю, что надо быстрее все узнавать, пока за ней не приехали. А вариант этот очень удобный. На эту девочку никто не подумает – она мышь такая, что плакать хочется, загнанная какая-то, зашуганная. И шуба коричневая у нее имеется – короткая норочка, совершенно очевидно, что новая совсем, потому что сапоги на ней при этом заношенные.

– Моя девушка в модном бутике консультирует, между прочим, – улыбнулся он.

 – Я наслушался.

– Слушай, а где ты девочку-то видел?

– Савва фотки показал, снял на мобильный. Но это не суть. Мне кажется, там Ленка всем верховодит.

Лично мне так не показалось. И я была уверена теперь, что Лена вообще ни при чем. У девочки Жени есть совершенно иной интерес к моему ребенку. И никакой Витя тут не при делах, я думала об этом все увереннее.

Чердак оказался сухим, но холодным, с выбитыми стеклами.

Но Никита все предусмотрел, вытащил откуда-то старую дверь, на нее положил принесенный из машины брезент, а мне протянул термоодеяло и небольшой рюкзачок:

– Это тоже пригодится. Я мешать не буду, пойду в машину, подремлю, а то не спал совсем. Телефон положу под ухо, прижму шапкой, если что – звоните, я мигом прибегу.

– Спасибо, Никс. Иди отдыхай.

Телохранитель убежал, а я не спеша собрала винтовку, протерла оптику, завернулась в одеяло и улеглась, отыскивая в прицел нужное окно.

Никита узнал, что в коммунальной квартире четыре комнаты. Две из них принадлежат сестрам Жене и Лене, а две другие – Анфисе Валентиновне Нехаевой, даме сильно бальзаковского возраста. Одна из комнат сестер выходила окном на проезжую часть, а вторая – как раз во двор, как и окна соседки. Первой я стала рассматривать комнату с прозрачной голубой занавеской. Мне показалось, что именно в ней проживает искомая Женя.