Последнее японское предупреждение

– Ладно-ладно, замяли!

Меченый внимательно наблюдал за мной, за тем, как я говорю, как пью кофе, как отвечаю, и по его глазам я видела, что мои манеры его вполне устраивают. И тут мне в голову пришла мысль.

– Можно, я задам вам один личный вопрос? – решилась я.

– Очень личный? Или при людях можно? – усмехнулся он.

– Можно. Скажите, пожалуйста, эта история с клинком в музее… и со статьей – ваших рук дело?

Меченый перевел взгляд на Проню, тот улыбнулся:

– Это ж с чего и как догадалась?

– Что тут гадать? Достаточно знать, как обстоят дела в нашей семье и кто такой мой муж, чтобы понять, как именно убрать его подальше.

Вам не было выгодно его убивать – тогда папа неминуемо ввязался бы в конфликт, но уже иначе. Вам просто нужно было, чтобы Акела ушел.

Они снова переглянулись. Меченый сделал глоток из стакана:

– Ну, дальше расскажи.

– А что – дальше? Дальше все просто. Кто-то из ваших пришел в музей, прикинул, что клинок этот можно запросто снять и повесить на место – требуется на все минут десять.

Я сама пробовала створку витрины открыть, это оказалось легко и совершенно без шума.

– Ну, дает девка! От горшка два вершка, а умная!

– Не перебивай. Складно рассказывает, а я сказочки люблю.

«Нашел Шахерезаду!» – зло подумала я, отпивая глоток кофе, потому что в горле пересохло.

– Потом вы послали уже двоих. Один старушку отвлекал, второй клинок снимал. Думаю, что его даже из зала не выносили, там полно углов, в который можно поставить, а потом взять незаметно и на место вернуть.

Убедились, что бабуля ушла звонить, а сами клинок повесили, как висел, да и ушли. Правда, никто не подумал, что телевизионщики заинтересуются. Пришлось еще и раскошелиться, да? Заплатить, чтобы канал опровержение дал – мол, не было кражи.

Я перевела дыхание и посмотрела на Меченого. Тот сидел, сложив руки на столе, смотрел куда-то мимо меня и думал. Никита снова несильно пнул меня ногой, но получил сдачи и скривился.

– Дальше рассказывать?

– Валяй, – разрешил Витя. – Мне интересно, где прокол был.

– Прокол был в том, что никто из ваших людей не разбирается ни в изготовлении, ни в маркировках клинков, ни в их дефектах. А если бы был у вас такой специалист, то он сказал бы сразу, что никогда, ни при каких условиях Акела не заинтересовался бы клинком из нашего музея.

– Я могу подробно рассказать, но это долго и не очень понятно. Скажу в двух словах: этот клинок не представляет ценности для коллекционера, так как он – подделка.