Только этого не хватало… И уже непонятно было, не сделала ли я хуже своим рассказом.
– Пообещай мне, что не будешь нервничать, – просила я, помогая папе дойти до дивана в гостиной, но он вдруг уперся и сел в кресло:
– Я тебе что – инвалид? Братья приедут, а я в лежку?
– Папа, кому нужны твои понты, а? У тебя больное сердце, тебе нельзя! А Моня и Бесо как-нибудь переживут, – убеждала я, но папа не менял своих решений:
– Не зуди, Сашка! – И я отступилась.
Когда приехали гости, я ушла к себе, справедливо рассудив, что буду там лишней, однако успела попросить в прихожей дядю Моню разговаривать «полегче», потому что отец не совсем здоров.
– Ты иди, Сашка, иди… я постараюсь. Дядя Моня тебя без папы не оставит, не бойся, детка, – мягко сказал он, однако в глазах его, прятавшихся за золотым пенсне, блеснула злость – явно по дороге они обсудили что-то.
Удивительно, но сегодня я совершенно не умирала от своего обычного любопытства, наоборот – мне хотелось отрешиться от всего происходящего, не вникать, не думать, не анализировать.
Моей конечной целью было возвращение мужа, а не эти их стариковские разборки. Тоже мне – любители стрелялок… Как говорила тетя Сара – «их на том свете черти с фонарями ищут, а они тут развлекаются». Иногда тетка была удивительно меткой в высказываниях. Интересно, как она там, в своем Саратове? Редко звонит, не приезжает, не принимает помощи от папы – гордая очень. Иногда я думала, что тетка не вышла замуж потому, что всю жизнь тащила на себе папиных детей, чувствуя себя виноватой в том, что он «пошел по кривой дорожке», как она это называла.
Тетя Сара воспитывала отца с детства, он достался ей совсем крошечным грудным орущим комком в сорок первом году, когда ей самой было всего четырнадцать. Они ехали в эвакуацию, поезд попал под бомбежку, и бабушку мою убило осколком, а тетка оказалась в Саратове с братом на руках. Она устроилась санитаркой в госпиталь, ей разрешили жить там же, в небольшой комнатенке, а папу нянчили все по очереди. И потом, спустя несколько лет после войны, когда папа впервые пошел на зону, попавшись на краже «по малолетке», тетка винила в этом себя – мол, работала, не уследила.
Ездила к нему на свидания, возила посылки, ждала… Потом он привел в дом маму, родился Слава, потом Семен… Отец женился уже немолодым, и Сара вздохнула с облегчением, думая, что он одумался и остепенился, да не тут-то было… Намаялась она с нами всеми, и мне было порой очень ее жаль. Надо все-таки как-нибудь позвонить, поговорить.
