Последнее лето ярла Ульфа

Как бы эта пухлая блондиночка не изменила моей жене ориентацию!

Нет, вряд ли. Если кто-то любит играть со щенком, то это вовсе не значит, что щенка потом – того.

А вот мне придется. И желательно пока бедняжка не вырубилась.

Ну что сказать? Было не так уж плохо. Разнообразие время от времени тоже нелишне. По крайней мере, мой организм ничуть не возражал. Податливость и беспомощность тоже иногда возбуждают. Возможно, не будь рядом Зари, было бы иначе. Но она была. И очень активно. Особенно после того, как ее новая подружка уснула.

А потом я отнес пускающую счастливые слюнки младшую хозяйку в ее горенку, рухнул в койку и спал почти до полудня.

Разбудила меня Заря. И сразу похвасталась колечком с бирюзой. Серебра в колечке – на дирхем. Камешек и того меньше. В другой ситуации Заря бы на него и не глянула: мусор. Но когда от сердца…

– Она сказала: не знала, что так бывает. Сказала: в тебе будто кровь Волоха! – с гордостью сообщила мне Заря. – Вот ты у меня какой!

– Это потому, что она моего брата в деле не видела, – поскромничал я.

– Она – нет, а я видела. Ну да, уд у него побольше, и что с того? Ты – самый лучший.

«Уд у него побольше»… Я напрягся было, но тут же успокоился, вспомнив, что здесь из секса таинства не делают. Тем более мой братец. А к Заре он даже не притронется. Чужая жена – табу. Разве что ты только что убил ее мужа. Или собираешься убить.

Убивать Фроди я не собирался. Такой, как он, мне в Киеве пригодится.

А если его жена родит, так и ладно. Пора уж перестать пользоваться моралью двадцатого века.

Здесь родившийся ребенок – часть рода. И быть ему таковым или нет, решает только глава. Примет папа в род ребеночка собственной рабыни – и она уже не рабыня, а свободная женщина. А может и не принять. Откажет – так будто и нет младенца. Вынесут в лес и там оставят. Такое тоже бывало в бедных семьях. Особенно в голодное время.

А генетика… Да пофиг. Вот Вихорёк генетического папу и не видел никогда. Что не мешает ему быть частью моего рода.

Причем не просто усыновленным, а с правом на одаль. То есть часть общеродового имущества.

Будет странновато, если у блондинки Даромиры родится черненький малыш, учитывая светлую масть Фроди. Но законы свои Мендель откроет еще нескоро, а в длинном ряду предков свея наверняка найдется и чернявый. А цвет волос карьере не мешает. Я тому живой пример. Вон Хальфдана-конунга вообще Чёрным зовут. Что не помешало ему подмять под седалище почти всю Норвегию.