Последнее лето ярла Ульфа

Причем нурманы эти, числом четверо, даже и не подозревали, что дружелюбный варанг-десятник – их кровник. Они не узнали бы его, даже не смени он имя. Для викингов геноцид рода боярина Видбора был пусть и доходным, но вполне рядовым деянием.

Зато для Стега общение с ними стало кладезем информации, поскольку тот узнал имена большей части их прежней команды. И очень огорчился, обнаружив, что один из них, причем самый главный из кровников, лично убивший боярина Видбора и его жену, уже покинул Константинополь и теперь до него не дотянуться.

Однако оставшуюся тройку Стег упускать не собирался. И, увольняясь из рядов императорской гвардии, тогда еще не Измор решил отплатить кровникам той же монетой: устроил для друзей и недругов совместную пирушку, после которой все ее участники покинули византийскую столицу. Друзья – через парадные Золотые ворота, враги – по главной канализационной трубе.

Вернувшись на историческую родину, но не в Чернигов, а в Киев вместе с обретенными за время службы друзьями, варягами кстати, Стег без проблем (бывший варанг и крутой воин) вступил в общество почитателей Перуна и пару лет провел под знаменем князя Аскольда.

Свое прозвище «Измор» Стег заработал именно в киевской дружине. А покинул он ее после того, как сходил с Аскольдом и его побратимом Диром в грабительский поход на своих прежних работодателей-ромеев.

Увы, поход оказался неудачным. Еле ноги унесли.

Осознав, что он мог вот так запросто погибнуть, так и не отомстив, Стег покинул киевскую дружину, прихватив с собой друзей, и наконец-то вступил обеими ногами, вернее четырьмя копытами коня, на путь мщения.

Но четверо друзей – это не полусотня, которой он командовал у Аскольда. Так что все, что ему удалось, – прикончить десяток-другой второстепенных персонажей. Добраться до главных врагов он не мог. Инициировавший геноцид боярин почти безвылазно сидел у себя в тереме, а его сынок, женившийся в итоге на той, которая планировалась Стегу в невестки, не появлялся нигде без изрядной свиты. И понятное дело, выходить на честный бой не имел ни малейшего желания.

Оставался еще вариант: пристрелить ворога. Но нет. Измор желал поглядеть в глаза умирающего недруга и сообщить тому, кто именно его убил. В общем, примерно так, как Стег недавно прикончил убийцу своего отца во время приснопамятной игры в мячик.

Но это Стегу просто подфартило. С одной стороны. А с другой – он частично раскрылся и враг вполне мог о нем узнать (если раньше оставался в неведении) и принять соответствующие меры.