Последнее лето ярла Ульфа

Рыжий гном. Важин Черниговский.

Уж точно Важин. Большой мастер по задиранию носа и бороды. Что неудивительно, если твой рост едва-едва перевалил за метр шестьдесят.

Не скандинав, не варяг – радимич.

Чем славно его племя, я не знал. Но судя по знакомому оберегу, кланялся он Сварогу. В том числе Сварогу.

Сварог мне нравится. Хороший бог. Полезный. И жрецы у него правильные. Рачительные и щедрые. Как раз под таких, как мы, заточены. Хотя и не настолько щедрые, как христианские монахи. Ну так у них и возможностей поменьше.

Само собой, Важин заявился не один. С ним – грозная дружина в сотню бойцов и втрое больше союзных.

Это он сам мне сообщил. Мол, нас намного больше. Устрашитесь и склонитесь.

Но это случилось уже после того, как у черниговских стало на два бойца меньше.

А не надо было с ходу и целой толпой бросаться на моих хирдманов только потому, что среди них оказался Ябирь. Да еще пытаться взять его живьем.

Но поле боя осталось за черниговскими.

Мои отступили во двор, и Важин, надо отдать ему должное, среагировал правильно: остановил своих и потребовал переговоров.

Что ж, я не против. Тем более что большая часть моих далеко, на волоке. Поэтому у княжича изрядный численный перевес.

– За убитых виру заплатишь, и забудем, ярл Улеб, – отмахнулся Важин, переиначив мое имя на словенский лад. – Я приехал за Стегом, и я его получу. Лучше живым, но можно и мертвым.

– Стег – мой хольд, – сказал я по-скандинавски.

Странно. Тут вся военная верхушка болтает по-нурмански как на своем родном. В крайнем случае на каком-нибудь близком к нему диалекте.

Я повторил по-словенски.

– Он убийца! Ты должен…

– Я тоже убийца! – перебил я княжича. – Да и ты, я думаю, убивал не раз. Как насчет того, чтобы живым или мертвым отдать тебя, Важин?

Рассердился. Даже меч цапнул. Но сдержался, не достал. Правильно. Он переговорщик. И их в доме трое. А нас… достаточно.

– Хочешь выйти со мной на перекресток? – вкрадчивым голосом осведомился я.

– Зачем? – Важин пожал гномьими плечами, звякнув бронькой. Увесистая, кстати, бронька.

Чешуйка к чешуйке. И чешуйки плотные, местной ковки. Склонен предположить, потянет где-то около пуда. Я бы такую не надел, подвижность крадет. Но боевому гному в самый раз. – Зачем? Ты Стега и так отдашь. Выбор у тебя простой, Улеб: потерять одного дружинника или всю дружину разом.

– Что? – не понял Важин.

– Ко мне следует обращаться «ярл», княжич. И я не торгую своими людьми. Если ты напал на одного, ты напал на всех. Дам тебе совет: уходи.