Последняя Арена

Начальник осмотрел меня, поправил галстук (по неведомой для меня причине он всё время немного съезжал влево), одернул пиджак. Удостоверившись, что я выгляжу отлично, он направился в здание. Я проследовал за ним.

По пути увидел добродушное подмигивание тезки-охранника. Девушки с ресепшена приветливо улыбнулись, а коллега из моего отдела изобразил похабный жест, затем оттопырил средний палец и показал, чтобы я ему позвонил. Я кивнул. В общем, типичная рабочая атмосфера круглосуточного офиса. Складывалось ощущение, что все уже знают про контракт.

Да и нечему удивляться. Была бы моя смена — тоже бы знал. Всё-таки офис — это большая деревня, а секреты, слухи и сплетни тут распространяются быстрее, чем любые тайны в запертой комнате с ограниченным кругом лиц.

Лифт поднял нас на двадцать второй этаж. Мы прошли в зал совещаний. За длинным столом восседали директора и управляющие отделов. У широкого панорамного окна стояло шестеро человек. В троих я опознал телохранителей. Уж больно специфическая у них внешность, а их внимательные взгляды рентгеном сканировали окружающее пространство.

Да и на входе тоже были крепкие ребята не из нашей фирмы. У одного из них был примечательный зигзагообразный шрам на полщеки. И раз начальство позволило посторонним находиться в этом помещении, то сомнений не оставалось: гости были очень большие и очень важные.

Свет преломился. На запястье одного человек сверкнули часы с бриллиантов россыпью. Я не был ценителем или любителем роскоши, так что цену такой бирюльки даже предположить не мог.

Думается, моя квартира с машиной стоят на порядок меньше.

Гость обернулся. На меня уставились слегка прищуренные глаза. Выражение равнодушного лица сменилось удивлением, затем брезгливостью, а после нескрываемым торжеством. Губы растянулись в голливудской улыбке, походившей на оскал.

— Надо же! Кого я вижу! Вот так встреча! — человек развел руками.

Я сперва не понял, что обращаются именно ко мне, а не к Сергею Викторовичу.

Гость подошел вплотную и наступил носком на мой туфель. И ведь я вспомнил его — мажорик из моей прошлой жизни. И как только он умудрился так подняться?

— А я-то думаю, куда это ты запропастился? А вон куда: в Москву. Что такое, не узнаешь? — раздался слегка издевательский тон. Человек развернулся. Его голос изменился на более резкий и приказной: — Думаю, контракт на алюминий можно считать несостоявшимся.

На мгновение повисла гнетущая тишина.