Последняя база

Пускай станция затянет поясок, пускай Анджело объяснит совету, как это могло случиться. Разразится скандал, а он, Джон Лукас, будет на нем присутствовать. Вот это ему как раз по нраву! Он не заслужил удела мелкой сошки.

Наконец включились двигатели, возвещая старт. Он встал, нашел во встроенном шкафу бутылку и стакан и на вызов экипажа ответил, что ни в чем не нуждается.

Челнок оторвался от поверхности планеты. Джон налил порцию крепкого, и вибрация палубы передалась янтарной жидкости в стакане. Напротив, сидя в обнимку, хныкали низовики.

2. ТЮРЬМА ПЕЛЛА: КРАСНАЯ СЕКЦИЯ, ПЕРВЫЙ ЯРУС: 20.5.52; 09:00

Пленный сидел за столом перед тремя собеседниками. Снова, отложив папку, Дэймон впился в него взглядом, но Толли предпочитал смотреть на старшего надзирателя. Разговор действовал на Дэймона угнетающе. В отличие от преступников, с которыми он имел дело по долгу службы, это создание напоминало ангела с иконы - белокурые волосы, глаза провидца. Совершенство. "Прелестен", - отыскался эпитет. "Красота без малейшего изъяна.

С виду - сама невинность... Не вор и не хулиган, зато способен убить... неужели способен?.. из политических соображений. По велению долга. Ведь он - униат, мы для него - враги. Тут даже ненависть ни при чем. Как дико и непривычно держать в руках жизнь и смерть такого человека... стоять перед выбором, зеркальным отображением его выбора... Долг, а не ненависть. Потому что он - униат, а мы - нет. Мы на войне, угрюмо подумал Дэймон. - Он здесь, а значит, и война пришла сюда".

- Он не доставил вам хлопот? - спросил Дэймон у надзирателя.

- Я слыхал, он неплохо играет в "комара".

Заключенный и надзиратель вздрогнули - в станционной тюрьме, как и на большинстве постов, в том числе "спокойных" постов дополнительной смены, азартные игры были под запретом. Когда Толли посмотрел на Дэймона (а может, и не посмотрел, а просто перевел на него голубые глаза), тот улыбнулся. Не дождавшись реакции пленника, Дэймон снова напустил на себя серьезный вид.

- Господин Толли, я - Дэймон Константин из юридической службы станции.

Вы ведете себя примерно, и мы это ценим. Мы вам не враги и точно так же, как принимаем корабли Компании, готовы принимать корабли Унии. Для нас это вопрос принципа. Но, поскольку вы не признаете нейтралитет станций, мы вынуждены относиться к вам соответственно. Мы не можем рисковать, отпуская вас на свободу. Репатриации не будет. У нас иные инструкции. Они касаются нашей безопасности. Уверен, что вы меня понимаете.