Последняя битва

Как пишет об этом Михаил Герасимов:

«Царь был высок, не ниже 179 сантиметров, очень тренирован, силен в молодости, но к концу жизни сильно пополнел и, вероятно, весил более 95 килограммов.

В результате нарушения обмена веществ у него возникло раннее окостенение хрящей, в ряде случаев связок и множественное образование остеофитов на всех костях скелета. На всех суставах длинных костей можно видеть следы воспалительного процесса полиартрита. Все хрящи грудины, гортани окостенели и хорошо сохранились. Весь этот комплекс свидетельствует о том, что Иван IV страдал постоянными болевыми ощущениями и, вероятно, очень сильными.

Это привело его к осторожному, бережливому отношению к себе. Он, видимо, предпочитал сидеть в кресле с высокой, прямой спинкой, прямо прижавшись к ней. Такое заведомое ограничение движений в конце концов привело к еще большей утрате подвижности.

Из патологических изменений в скелете можно отметить значительную эрозию позвонков грудного пояса. На всем скелете наблюдается окостенение хрящей, связок, очевидно, это связано с явлением артроза.

Вероятно, царь страдал полиартритом, так как на всем скелете отчетливо видны следы деформирующего спондилеза. Присутствие ртути в организме следует объяснить тем, что царь пользовался ртутными мазями, ища облегчения от боли в суставах».

Трудно даже представить, каких бы еще невероятных достижений удалось добиться России, проживи Иоанн хотя бы на десять, двадцать лет дольше. Утешением может быть лишь то, что он был отнят у русской земли не злодеянием недоброжелателей, а волею судьбы: болезнью, парализовавшей его в последние годы жизни и причинявшей огромные страдания.

Смерть стала для величайшего правителя в истории лишь облегчением после долгого и трудного пути.

Первого декабря тысяча пятьсот восемьдесят шестого года на постоялый двор близ Белостока заехал богато одетый путник с крепко сложенным слугой. Назвавшись князем Андреем Сакульским и покрутив перед лицом корчмаря серебряную полтину, он потребовал себе светлицу на углу, что выходила окнами на крышу навеса для коней.

Хозяин двора спорить конечно же не стал и только велел служке отнести в спальню господина окованный железом тяжелый сундук. За что тот, кстати, получил целый гривенник.

Постоялец вел себя тихо, даже незаметно, заказывая еду к себе наверх и почти не спрашивая вина. Из светелки не выходил, убирать у себя не требовал. Ровно спал все время, открывая глаза лишь для обеда и ужина.