Последняя битва

Если же мне пришлось бы оборонять его вместе с грандом Игулада-де-Кералем, я бы просто сказал, что мы помогаем нашим братьям-христианам. Было бы желание — а нужный ответ всегда можно обосновать легко и быстро. Поэтому, милая, давай вернемся к самому началу. Возможно, между поклонением Господу нашему Иисусу Христу и Господу нашему Иисусу Христу есть настолько страшная и непреодолимая катастрофа, бездонная пропасть, что ее и вправду невозможно преодолеть. Скажи мне, доченька, ты действительно хочешь добыть истину и ужаснуться этой разнице? Или, может статься, они просто крестятся неправильно, да и все?

— Но ведь это будет обман… — шепотом сказала Пребрана.

— Кого? Надеюсь, ты не думаешь, что можно обмануть Бога? Что для Бога правильное движение руки важнее искренности твоих молитв или праведности твоих поступков? Насколько я помню, среди его заветов есть «не убий, не укради, не прелюбодействуй», но нет ничего о форме крестов, высоте шпилей или количестве пальцев для правильного знамения… Хотя, конечно, если кто-то, кого я еще не видел, страшен, как болотный леший, и вызывает у тебя отвращение — мы можем обсудить важность этих тонкостей в богослужениях.

Девушка прикусила губу. Мотнула головой. Наклонилась и быстро поцеловала Андрея в щеку:

— Спасибо, папа… — вскочила и убежала.

— Надеюсь, это не звучало, как благословение?! — попытался окликнуть ее Зверев. — Я ведь его еще даже не видел!!!

Однако Пребрана его не услышала.

Князь Сакульский пожал плечами и налил себе еще вина. Его долгое, почти месячное путешествие в неизвестность наконец-то закончилось. И мысль о том, что уже никуда не нужно скакать, торопиться, задумываться о ночлеге и раннем подъеме для нового перехода, все еще никак не могла уложиться в его сознании. Чистое южное небо перемигивалось звездами, в бассейне неслышно передвигались упитанные тени, на зеленую мраморную голову слетались белые бабочки с длинными пушистыми усиками. Кто-то вкрадчиво шуршал в лабиринте — видимо, ленивая кошка для него все-таки нашлась.

На плечи неожиданно легли ладони:

— Ты спать-то собираешься, батюшка?

Князь склонил голову, коснулся щекой ее руки:

— Я чуть не забыл, как звучит твой голос, Полюшка моя. Надеюсь, теперь мы больше уже не расстанемся. Никогда.

— Если никогда, тогда пойдем, — взяла его за запястья жена и повела за собой.