Последняя битва

Когда же смех иссяк, излишне непокорный дворянин стал казаться ему подозрительным. Мы же не хотим передать Пребрану в семью опальных? Ныне…

Князь запнулся, услышав шаги, — однако это была всего лишь прислуга, выносящая блюда, кувшины и посуду, и Юрий Семенович закончил:

— Ныне я проведать пытаюсь, сколь глубоко недовольство короля и как далеко оно способно зайти, нет ли надежды на милость. Все же дети явно приглянулись друг другу и не хотелось бы столь грубо рушить их надежды. Но коли Филипп окажется непреклонен, род грандов де Кераль окажется нам совсем не ровней.

И в таком… О, наконец-то, Полинушка! А мы тебя уже заждались. Идемте к столу, идемте.

— А дети где? — оглянулся Андрей.

— Соскучились они, соскучились, — утешил дядюшка. — Да токмо дело молодое… Как дома усидишь, коли столько веселья вокруг?

Андрей перевел взгляд на жену.

— Еремушка с ними. В обиду не даст, непотребства не допустит, — тут же напомнила Полина. — Да и сами, может статься, встретим. Наверняка у воды дети.

Вон как жарко ныне опять…

За завтраком темы для разговора не нашлось. Андрей думал над словами дядюшки и вспоминал вчерашний разговор с Пребраной — но Полину тревожить не хотел. Князь Друцкий тоже поглядывал на племянницу и молчал.

Поев, Зверев переоделся, опоясавшись саблей прямо поверх шелковой сорочки и накинув на плечи плащ — больше от солнца, чем от холода. В голове крутилась мысль, что носить броню в таком климате — самоубийство. Коли не убьют в первый же час — сам запечешься, словно рак в собственной скорлупе.

К счастью, королевский парк находился от дворца грандов де Кераль всего в получасе ходьбы, и вскоре супруги оказались в тени могучих лип и кленов. Здесь действительно было очень красиво: ухоженные широкие дорожки, живые изгороди, пруды и каналы, обложенные благородным ломаным камнем, решетки с вазонами на каждом столбе, много фонтанов — пусть и неработающих, но демонстрирующих хороший вкус королевской четы. Ведь каждый был украшен скульптурой Бахуса, Афины, Медузы, Геракла или иного античного героя.

К тому же в чашах фонтанов сохранялась чистая прозрачная вода, и Зверев чуть не из каждой отирал влагой лицо и гладко выбритую по русскому обычаю голову.

К дворцу они не пошли — оттуда доносились звуки стройки: крики, стуки, скрип, поднималась пыль. Вот только пылью дышать в такую жару не хватало! В других же краях сада не то что своих детей — вообще гуляющих не встретили.