Последняя битва

Команда едва успела с облегчением перекреститься — однако уже новая водяная гора вскинула их высоко, тут же швырнула вниз, снова вскинула.

— А-а-а-а… — взвыли корабельщики, видя, что снова рушатся по отвесному склону, Риус навалился на руль, отворачивая в сторону, и ушкуй заскользил не прямо, а боком, уходя от опасности снова воткнуться носом. Однако на этот раз его положило на бок. То есть — совершенно мачтой вдоль воды. Опять гибель показалась неминуемой — но по ту сторону водяного ущелья волна вздыбилась, приподняла мачту и позволила судну снова выпрямиться на прямой киль.

И опять забросила его на вершину новой горы.

Некоторое время Риус вполне успешно преодолевал подобные ловушки, скользя под углом, удерживая кораблик так, чтобы тот и носом не зарылся, и на борт больше не лег, но в какой-то момент шторм все же поймал его на ошибке, снова зацепил водой нос, но на этот раз толкнул в корму с такой силой, что ушкуй совершил полный кувырок. Мачта, которая и от ветра уже гнулась, словно луговой колосок, удара о воду не выдержала и лопнула с ледяным звоном, словно ножка хрустального бокала.

Корабль вынырнул уже без нее, удерживая только на снастях, словно сломанную конечность на обрывках сухожилий.

— Все, — громко выдохнул Риус.

Это означало, что шансов больше нет: без той небольшой тяги, что давала мачта, ушкуй стал совершенно неуправляем. Радостные волны закрутили его, плеснули с одной стороны, с другой, крутанули меж пенных ладоней, перекинули друг другу, воткнули носом в основание целого водяного хребта, залив по самые борта, приподняли, снова крутанули через киль — но на этот раз вода из кораблика уже выплеснулась, хотя и с частью груза.

Заметно полегчавший ушкуй опять легкой бабочкой заплясал по гребням пенных валов, временами ныряя в самую бездну, но потом неизбежно взлетая обратно в высоту. Обозлившиеся волны что есть сил били его со всех сторон, так злобно, что местами даже доски разошлись, а борта стали сочиться — однако храбрый кораблик не сдавался, а проникающая внутрь его вода от особо сильных толчков сама же вылетала обратно в холодный океан.

Шторм оборвался так же быстро, как и начался: ветер переменился и стих, вместе с ним буквально за час исчезли волны. Море стало тихим и почти гладким, и над всем этим благообразием гигантскими цветастыми всполохами празднично засияло полярное сияние.

— Господь милостив, — перекрестился Риус и осел на палубу. — Услышал наши молитвы. Всем переодеться в сухое, пока не заледенели.