Последняя буква Севера

– О нет, Айзек, – с сочувствием говорит Бэйли, поглаживая его по спине.

Уперевшись ладонями в колени, Айзек выгибает спину, а затем его тело содрогается в очередном рвотном спазме.

– Боже, милый, ты в порядке? – Прижав ладонь к груди, Ник спрашивает это с таким искренним сочувствием в голосе, что я даже верю ему, пока на его губах не мелькает ухмылка.

Отодвинув ограждение, Ник подхватывает Бэйли за талию и, закинув девушку на свое плечо, несет в сторону входа на аттракцион.

– Отпусти меня! – кричит она, стуча кулаками по его спине.

Айзека тошнит лишь сильнее, в нос бьет резкий кислый запах, и я накрываю ладонью нос.

– Ты как? – осторожно спрашиваю я, хотя сама понимаю, насколько глупо звучит этот вопрос. Отмахнувшись, Айзек прижимает ладонь к губам и бежит в сторону кустовой изгороди.

К моему горлу тоже подкатывает тошнота, и, задержав дыхание, я выхожу из очереди, чтобы убраться подальше от ужасного запаха.

– Идешь на «Молнию»? – спрашивает меня Джейк.

– Я подожду здесь и проведу их без очереди, – говорит Рэм, доставая сигарету из пачки.

Последнее, чего я хочу – оказаться в компании с разъяренной Констанс Финниган. И разъяренная она явно из-за того, что мы с Олли пришли сюда вместе.

Джейк протягивает ладонь.

Секунду поколебавшись, я опускаю пальцы в его руку.

– Давай быстрее, – торопит Джейк, и мы бежим за Ником, которого Бэйли продолжает колошматить по спине.

Мы поднимаемся по лестнице, проскальзывая мимо очереди и парнишки на входе, которому Джейк коротко кивает.

– Давайте, ребята, пересаживайтесь.

Парни послушно поднимаются, на вид им лет по пятнадцать, и они смотрят на Ника с обожанием – узнали ударника «Норд».

– Куда хочешь сесть? – спрашивает Элфорд. – Начало, середина или конец?

Замечаю, что моя рука все еще лежит в его ладони, поэтому осторожно высвобождаю ее и уверенно указываю на середину – спереди страшно, сзади сильная тряска, поэтому я всегда выбираю середину.

Сажусь на сиденье и тут же приподнимаюсь, посматривая, не вырывается ли Бэйли. Если она поднимет скандал и скажет, что не хочет ехать, то поездка задержится, а меня будет убивать ожидание. Самое страшное в горках – нервно ждать начало поездки, и чем дольше ты сидишь в кабинке без движения, тем ярче воображение начинает рисовать страшные картинки несчастных случаев.