Последняя буква Севера

К тому же в альбоме «Тру крайм» у вас полно песен, которые выбиваются из стиля, но вы их приняли, хотя изначально не хотели.

– Ты ведь говоришь так не только потому, что ее написал ты и в ней есть упоминание твоей фамилии?

Ладно, с Джейком сложно поспорить, потому что он прав. Он написал потрясающую по звучанию песню в виде исповеди подсудимого, который избежал наказания за убийство и вышел на свободу по «Доктрине Элфорда», хотя на самом деле был виновен в преступлении. Не думала, что судебная практика США может так органично вписаться в музыку, но песня попала в цель, так как всему нашему городу слишком хорошо знакома доктрина Элфорда, благодаря которой трое парней из Западного Мемфиса, обвиненных в убийстве трех мальчиков в лесу Робин Гуд Хиллз, договорились о сделке с прокуратурой и вышли на свободу спустя восемнадцать лет заключения.

Убийство произошло в девяносто третьем году, однако за семейными столами и в барах до сих пор можно услышать жаркий спор о деле «Тройки из Западного Мемфиса»: невиновны, или же Верховный суд Арканзаса выпустил на волю трех монстров?

– У Оливера сложный период, мне кажется, ему в первую очередь нужна поддержка друзей.

Наверняка у каждого из вас были песни, которые отмели другие, так что вы должны понимать, насколько это обидно.

Хмыкнув, Джейк паркуется. Повернув голову, он внимательно рассматривает мое лицо, затем опускает взгляд на тетрадь и раскрывает губы, но в итоге ничего не говорит.

– Будешь что-нибудь? – Потянувшись к дверной ручке, он кивает в сторону кофейни.

Игнорируя меня, он выходит из машины, а затем оборачивается и, опустив ладонь на раскрытую дверцу, заглядывает в салон.

– Все песни, которые написал Оливер, мы с парнями правили, как текст, так и музыку. Каждую песню, Микаэла. В этот раз он не хочет, чтобы мы лезли в его музыку. Я понимаю его злость, но группа стоит превыше обид Оливера. А еще у тебя неправильный ответ в уравнении.

Не успеваю ответить, потому что Джейк захлопывает дверцу. Он сегодня не в настроении, и у меня нет никакого желания продолжать с ним спор о тонкостях дружбы и музыкальной группы.

Второго мне и вовсе не понять.

Опустив взгляд в тетрадь, я перепроверяю уравнение, чтобы понять, где совершила ошибку. Чертова математика.

У моего локера снова лежат фантики, которые я игнорирую. Чертыхнувшись, Джейк смотрит на мусор на полу, как детектив на сложную улику.

– Как думаешь, Констанс или Пайпер? – спрашивает он.

– Мне нужно понимать, кому вернуть это.