Последняя буква Севера

Барабаня большим пальцем по рулю, Джейк молчит какое-то время прежде, чем ответить:

– Она с тобой только потому, что Мейсон ее вышвырнул. Ему достаточно лишь поманить Констанс пальцем, и она прибежит обратно.

Хмыкнув, Оливер кивает и несколько раз проводит пальцами по волосам. Он настолько разбит, что я отвожу взгляд на дорогу, лишь бы не видеть этого.

– Я люблю ее, – почти обессиленно выдыхает он.

– Не начинай эту философию, Джейки, умоляю. От этого только башка сильнее трещит.

За спиной со скрипом отодвигается стекло оконной перегородки.

– Не сейчас, Рэм, – просит Джейк.

– Мужик, ты серьезно?! Я и так достаточно долго молчу. Ситуация дерьмо, Мейсон дерьмо, Констанс дерьмо, но и ты тоже дерьмо, Олли.

– Не говори о ней, – просит Оливер низким голосом. – Можешь оскорблять меня, но не ее.

– Хорошо, я буду оскорблять тебя, мне как-то без разницы. Все в этом треугольнике хороши. Мы метим на приглашение на чертов штатный фестиваль, а ты выкидываешь такое прямо во время выступления.

Кто пригласит нас после такого, если видео попадет в сеть? А оно, мать твою, попадет! И давай не будем забывать о Нике, гребаный папаша Ровер больше и на милю не подпустит его к установке. Хрен с ним с фестивалем, но ты подставил Ника, его теперь только на ненавистные тренировки будут из дома выпускать.

Рэм хлопает ладонью по перегородке, заставляя меня вздрогнуть.

– Я и так знаю, что виноват…

– Ни черта ты не знаешь! Ты сейчас жалеешь себя, свои отношения, думаешь о своей девчонке, но никак не о том, что забил хрен на друзей.

Не просто забил, а подставил. Рокер хренов.

– Что же ты не продолжил выступление, а кинулся в драку вместе со мной?

– Да потому что, к моему огромному сожалению, ты, мать твою, мой друг! – Он вновь бьет по перегородке. – И ты должен был понимать, что ни один из нас не остался бы стоять на сцене, глядя на то, как ты получаешь по морде от кучки Кардиналов «Примроуз»!

Рэм продолжает пламенную речь, но Элфорд поворачивается и задвигает стекло.

– Ты тоже так считаешь, верно? – спрашивает Оливер Джейка. – Что я думаю только о себе.

Остановившись у дома Рэма, Джейк глушит двигатель. Я чувствую себя здесь лишней, мне не хочется слушать разборки группы, но никто из них не спешит выходить из машины.

– А когда ты в последний раз думал о группе? Хотя ты думаешь, но почему-то в негативном ключе, решил, что мы настроились против тебя и из вредности хотим поправить твою музыку. Протрезвей, это не так.