Последняя буква Севера

– Меня это не беспокоит, я здесь ради Микки, – отвечает Бэйли с набитым ртом, глядя на экран. – Когда там фильм уже начнется?

– О боже! – Прижав ладонь к губам, я смеюсь, но при этом чувствую себя неловко.

Мое фото сменяется заставкой фильма, и мне хватает доли секунды, чтобы узнать начало. Это «Очень страшное кино».

– Поверить не могу! – Взвизгнув, я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на Олли.

– С днем рождения, Мик. – Протянув руки, он крепко обнимает меня и целует в щеку.

– Это лучший подарок в мире! Нет, серьезно, лучший! Хотя нет, это ты лучший!

Олли смеется и еще несколько раз целует меня в щеку, а затем отстраняется.

Джейк с Ником сидят на капоте соседней машины и, не глядя на экран, увлеченно говорят о чем-то. Летучая мышь в животе умирает, и я испытываю облегчение, освобождаясь от этого дурацкого чувства.

– Пойдешь на вечеринку к Рэму? – спрашивает Оливер.

– Нет, но даже если бы хотела, то нет никакого смысла, у меня комендантский час, да и завтра в школу.

– Брось, я позвоню твоей маме, она точно разрешит сделать исключение на сегодня. Ну же. – Олли легонько толкает меня локтем. – Не помню, когда мы в последний раз веселились вместе. Давай оторвемся так, будто у нас нет проблем.

На губах Оливера та самая улыбка, против которой невозможно устоять, и сейчас он выглядит как прежде, словно проблем уже нет, и мне до чертиков хочется почувствовать то же самое.

– К черту проблемы, – киваю я.

– К черту. – Он закидывает руку на мое плечо и прижимает к себе.

Мне снова хочется повернуться и взглянуть на Джейка, услышать от него шутку о том, какой дурацкий фильм мы смотрим, но я гашу в себе это желание и решаю насладиться происходящим на экране.

Я пьяна или действительно счастлива? Не знаю, сколько стаканов пива и шотов с чем-то ядерным выпила, но чувствую себя потрясающе. Я влюблена в дом Рэма, в людей на вечеринке, выкрикивающих мне поздравления – понятия не имею, кто они, но люблю всех безоговорочно.

 Музыка играет громко, басы отдаются вибрацией в груди, в легких мало воздуха, но я продолжаю прыгать, подняв руки к потолку. Олли делает то же самое, мы нелепо танцуем, не попадая в такт, и нам наплевать, насколько смешно мы смотримся.

Я не видела Оливера таким беззаботным целую вечность. Он снова часто смеется, шутит и словно светится изнутри. Нам давно нужно было забыться.