Последняя буква Севера

Мне кажется, что я трезва в достаточной степени, чтобы отвечать за свои действия и желания, ведь так? Я щурюсь в темноте, пытаясь хотя бы уловить лицо Оливера, хочу видеть его глаза.

– Я могу остановиться в любой момент, хорошо?

Оливер проводит кончиком носа по моей щеке, а затем целует меня глубоко и долго, заставляя расслабиться.

– Ты уверена, что хочешь этого, Мик? – шепчет он в мои губы.

Я слышу голос Оливера, чувствую его прикосновения и запах. Мысли кружатся быстро, как и комната. Только что я сидела одетая и думала о том, что он никогда не посмотрит на меня, а сейчас мы здесь.

Годы безответной любви привели меня в это самое мгновение.

Он входит в меня резким толчком. Я вскрикиваю от боли, а глаза обжигает слезами.

– Как будто в нос кулаком ударили, но только не в нос.

Оливер смеется, а я пытаюсь привыкнуть к новому ощущению. Он постепенно начинает двигаться. Я чувствую жжение внизу живота; Рут говорила, что в первый раз такое давление и трение покажется неприятным, но постепенно все меняется.

Затаив дыхание, я жду, когда станет терпимее, но не могу сосредоточиться на ощущениях своего тела, потому что мысли перекрикивают все.

Всплеск боли и адреналина словно отрезвил меня.

Что я делаю? Пару минут назад Оливер едва ли не плакал из-за Констанс.

«Ты не обязана бежать по первому зову, быть таблеткой и спасать его, Микаэла».

Я гребаная таблетка. И полная дура.

Господи, что я наделала?

Прикрываю веки, перед глазами плывут желтые точки и красные блики. Меня бросает в жар, все тело покалывает, а к горлу подкатывает тошнота от отвращения к самой себе.

Оливер больно сжимает мое бедро, его губы скользят по шее, он начинает двигаться быстрее, а затем шепчет:

Кажется, он сам этого не осознал. Либо настолько пьян, что не понимает с кем он. Унизительно.

– Меня сейчас стошнит, – говорю я, хлопая его по плечу. – Олли, меня тошнит.

– Черт. – Он выходит из меня, и я тут же сажусь и делаю пару глубоких вдохов, борясь с приступом тошноты.

Уйти, я хочу уйти. Сейчас же.

Уперевшись ладонью в матрас, соскальзываю на пол и на ощупь нахожу толстовку. Мне с трудом удается попасть дрожащими руками в рукава. Борясь с тошнотой, я часто дышу, вытаскивая волосы из-под воротника.

Надо найти белье. Где мои джинсы?

Музыка снизу долбит по барабанным перепонкам. Пол качается. В ушах гудит.

 Во рту появляется кислый привкус, сводящий скулы. Желудок вздрагивает в спазме, и, прижав ладонь ко рту, я подскакиваю и бегу в сторону ванной.