Последняя буква Севера

– Жаль, что я толкнула тебя. Это вышло случайно.

– Нет, Микки, нельзя сказать только половину правды. Раз уж начала, то говори, как все было.

Втягивая воздух носом, я до боли прикусываю губу и чувствую во рту солоноватый привкус крови.

– Я очень сильно разозлилась и толкнула тебя. Мне правда жаль. Извини.

– Констанс! – Оливер выхватывает из ее рук телефон. – Достаточно.

– Может, хоть теперь ты раскроешь глаза на то, что она меня ненавидит.

– Будто это новость, – бурчу я себе под нос.

– Мик. – Запустив пальцы в волосы, Олли шумно выдыхает.

 – Перестаньте, обе.

Мне хочется спросить, верит ли он мне? Мешают ли его чувства признать вслух очевидное? На чьей стороне он на самом деле? Но знать ответы на эти вопросы еще страшнее, чем признаться в чувствах.

– Думаю, тебе пора вернуться к обработке обуви. – Фрэнк подталкивает меня в сторону. – Я подменю тебя в зале, иди.

Влетев в раздевалку, я скидываю с себя форменную рубашку, надеваю свитшот и, схватив рюкзак, ухожу.

Мне плевать, что Фрэнк меня оштрафует.

Сейчас мне нужно сбежать как можно дальше отсюда, чтобы уберечь себя от соблазна ворваться зал и повалить Констанс на пол как гребаного квотербека.

Я выхожу через черный ход, чтобы не столкнуться с Джейком. Холодный воздух остужает мои разгоряченные щеки, я несусь к автобусной остановке и впиваюсь ногтями в ладони, борясь с желанием достать пачку сигарет.

Прождав автобус добрых полчаса, я захожу в теплый салон и плюхаюсь на сиденье. Достав телефон, с надеждой заглядываю в экран – нет пропущенных или сообщений от Олли.

С каждой минутой его молчания я злюсь все сильнее. Если бы он считал, что я права, то написал бы, так? Или же он просто ждет момента, когда останется один и сможет спокойно мне позвонить?

 «Ты просто ищешь ему оправдание, дура. Он не на твоей стороне», – шепчет внутренний голос. Виски пульсируют от боли, рот словно горит после принесенных извинений. Хочется почистить зубы.

Своим сегодняшним молчанием Олли словно сделал трещину в куполе моей защиты.

Констанс почувствовала, что может унизить меня, и это сойдет ей с рук. Шаг за шагом она будет заходить все дальше. ПАКТ точит на меня зуб, и я не знаю, что еще они могут выкинуть.

Прислонившись виском к прохладному стеклу, я смотрю на мелькающие фонари за окном. Чем дальше я уезжаю от боулинг-клуба, тем сильнее начинаю злиться. На себя и на Оливера. Поменяйся мы местами, я бы без раздумий поверила ему.