Последняя из дома Романовых
0 прочтений
Екатерина отодвинула волосы и потянулась было приподнять свечу, чтобы осветить кровать.
– Не надо, Ваше величество, – послышался резкий голос с кровати, – если вы хотите узнать, красива ли я, это надобно было делать несколько раньше. А я знала, что вы придете... Я давно поджидаю вас, Ваше величество.
– Мой приход, голубушка, ровно ничего не значит.
– Напротив, он означает, что Ваше величество действительно столь проницательны, как об этом говорит вся Европа. И вы давно почувствовали, что я могу сообщить вам нечто, что никому другому не сообщу.
Приступ кашля прервал ее.
«Я не люблю лести. Но почему-то самая грубая лесть всегда обезоруживает меня...»
– ...Вы очень больны.
– Да-да... И притом в нынешнем моем положении...
– Я распоряжусь, чтоб впредь караульных вывели из вашей камеры.
– Вы действительно очень добры. Жаль, что мне недолго пользоваться добротой Вашего величества, этим ливнем благодеяний...
Она опять помолчала. Молчала и государыня.
– Итак, Ваше величество, – наконец сказали из темноты, – она есть.
– О ком вы говорите? – прошептала Екатерина,
– Вы поняли, Ваше величество... Августа... Дочь...
– Вы опять за свое?! Если вы позвали меня выслушивать наглые дерзости...
Екатерина вскочила и в бешенстве заходила по камере. И опять приступ кашля прервал императрицу.
– Время комедиантствовать мне не отпущено, Ваше величество. Итак, я могу рассказать вам то, что вы больше всего хотите знать и больше всего боитесь узнать. Но с условием...
Екатерина молча слушала.
– Вы отпустите на свободу.
– Вы не поняли. Не меня, Ваше величество. Меня отпустить на свободу уже не в вашей власти. А на свободу... вы отпустите их... всех, кого заточили вместе со мной. И я с вас страшную клятву возьму, что все так и исполните.
– Я добросовестно изучила вас, голубушка, по вашим показаниям. Ни когда не поверю, что вас может волновать чужая участь.
– Вы не правы, это волнует перед... Очень боязно туда являться... с лишними-то грехами. Но, конечно, главный другой резон. Тут вы правы.
Опять наступило молчание.
– Ну что ж, голубушка, быть по-вашему. Клянусь...
– Спасибо, Ваше величество, вы оказались истинно добры. Продолжился ливень благодеяний... Итак, все это началось два года назад. Боже мой!.. Всего два года. Будто в другой жизни..