Последняя из дома Романовых

– Проклятие! Откуда вы знаете?

– Ну-ну... Вы уже догадались откуда, – впервые серьезно сказал Рибас. – Итак, вы сообщите мне, где она. В обмен на скорейший ваш отъезд из крепости. Советую не упрямиться. Коли вы хорошо меня вспомнили – догадываетесь, что я все равно все о ней узнаю. Уж если пес пошел по следу... Итак: сначала вы мне послужите, потом я вам... Все-таки здесь прекрасный погреб, я всегда утверждал: пить вино надо в тюрьме! – Он поднял бокал: – За то, чтобы впредь вы не пользовались этим погребом!..

– Будьте вы прокляты, – пробормотал Доманский.

– Всегда ценю такое начало, – засмеялся Рибас.

На Кузнецком мосту торговали тогда французские лавки. Здесь было любимое место московских франтов – петиметров, как называла их тогдашняя сатирическая литература. Здесь они прогуливались, назначали свидания богатым московским девицам.

Тучный хозяин французской лавки, в котором с трудом можно узнать когда-то молодого и стройного слугу Рибаса, внимательно смотрит на щеголя в надвинутой на глаза шляпе.

– Очень трудно узнать человека в этом борове, – сказал Рибас.

– Да уж, – будто речь шла не о нем, вздохнул хозяин.

– Но я попытаюсь, – сказал Рибас и неожиданно отвесил хозяину лавки великолепную оплеуху. Но рука его только просвистела в воздухе, ибо толстяк с поразительной ловкостью увернулся от удара. Последовала новая попытка оплеухи – и вновь толстяк, как матадор от быка, ушел от удара. – Пожалуй, я тебя узнал, – произнес Рибас

– А я вас что-то не припоминаю.

Но в этот миг оглушительная пощечина достигла цели. Толстяк поперхнулся, а потом сказал с нежностью:

– Ну конечно, узнал вас, хозяин! Рад вас видеть, господин Рибас!

– Русского языка так и не выучил.

– Нет никакой надобности, мой господин. Здесь по-русски говорят только подлые люди. Но не они мои покупатели.

– Ты понял, зачем я пришел?

– Опять!.. Опять!.. – застонал толстяк. – Бессонные ночи, скачки на лошадях... О, как я хорошо жил, сударь!.

Вскоре в газете «Санкт-Петербургские ведомости» появилось объявление «Из столицы выехал испанский дворянин Де Ри вместе со своим слугой».

Прошло несколько месяцев.

В этот вечер в Эрмитаже избранный кружок императрицы, как всегда, играл в карты. Играли в «макао» на двух столах И каждый выигравший черпал ложечкой бриллианты из ящичка посреди стола. Екатерина, с вечной своей благодетельной улыбкой, глядела на играющих.