Последняя из дома Романовых
0 прочтений
Значит, Совет? Ну что ж, кажется, я нашла себе человека...
Да, я была уверена: этот безумец женится. Так оно и произошло. И когда Совет собрался, я не стала оказывать никакого давления. Я разрешила им свободное волеизъявление».
Июнь 1778 года. Кабинет императрицы в Царском Селе. Входят Панин и Вяземский.
– Слушаю вас, господа.
– Совет единогласно постановил... – торжественно начинает Панин.
«Никита Иванович Панин по-прежнему помешан на значении Совета. Эта игрушка кажется ему некиим зародышем будущего ограничения власти самодержца, Горбатого могила исправит.
– Совет постановил брак Григория Орлова расторгнуть и, подвергнув обоих церковному покаянию, сослать в монастырь. Абсолютным большинством мы так решили, матушка.
– Только граф Кирилла Разумовский был против, – поправил Вяземский и добавил с удовольствием: – Он сказал: «Еще недавно вы все были бы счастливы, коли граф Орлов удостоил вас хотя бы пригласить на свою свадьбу. Вспомните обычаи наших кулачных боев: лежачего не бьют».
– Абсолютное большинство голосов, – будто не слыша, повторил Панин.
– Не могу, – в ужасе прошептала императрица, – рука отказывается Не могу подписать против человека, которому стольким обязана™ Увольте, господа.
– Но это решение Совета, – в растерянности начал Панин, – речь шла о свободном волеизъявлении...
«Как он поглупел! Старость...»
– "Не могу.» Увольте, господа!.. Не заставляйте меня страдать! И тогда вступил Вяземский:
– А я скажу по-простому, матушка: не можешь и не надо.
Дверь в стене неслышно отворяется – и появляется высокий сорокалетний красавец Семен Гаврилович Зорич, флигель-адъютант и новый фаворит императрицы.
«Он олицетворение мужественной красоты, но удивительный неуч. Я пыталась привить ему вкус к государственным делам и хоть как-то обучить его. Но он годится лишь громким голосом объявлять имена посетителей. Из него вышел бы отличный лакей. Впрочем, и это тоже талант.
– Князь Григорий Григорьевич Орлов в приемной. Из Санкт-Петербурга пожаловал, – важно объявил Зорич.
Яростное движение Панина, Екатерина насмешливо глядит на него.
– Зови, душа моя, несчастного князя, – благостно обратилась Екатерина к Зоричу. – Ты ведь знаешь, я для него свободна в любое время. – И, улыбнувшись, сказала: – Ступайте с богом, господа!
В кабинете Екатерины сидел Григорий Орлов, уронив голову на руки.
– И чего молчал?.. И зачем таился?..