Последняя из дома Романовых

Князь Григорий нес такое, что князь Щербатов вынужден был отказать ему от дома.

– Ну зачем же обращать столько внимания на бред больного? – пре рвала императрица. – Однако что же находчивый граф Алексей Григорьевич медлит?

– Много сил потратили Алексей Григорьевич с братьями, матушка! Да только вчера отыскали Григория Григорьевича. Чуть не силой в карету его усадили и к себе в Москву увезли.

– Ну и слава богу. Вот и хорошо. Попроси, чтобы и впредь граф был столь же находчив, ибо поведение безумца будет теперь на его совести и полной ответственности.

Москва. Март 1782 года. Дворец графа Алексея Орлова.

Около конюшни стоял Алексей Григорьевич и восторженно глядел, как одного за другим выводили великолепных рысаков. И весело, чересчур весело болтал с братом. Григорий безучастно слушал его.

– Слава богу, из дому тебя вытащил. Да что же ты все молчишь? Неужто по Санкт-Петербургу тоскуешь? Ох, Гришка, ничего ты не понимаешь. Как мы тут весело живем в матушке-Москве. Какие гулянья у нас на масленой.

И какое будет первое мая в Сокольниках!

Григорий с отсутствующим видом по-прежнему молчал.

– А балы, Гриша, какие! Иногда в вечер на Москве по сорок балов бывает. Девки из девичьих не вылезают – туалеты все барышням шьют. Один бал в Благородном собрании чего стоит. Экосезы, гавоты, котильоны... А какие барышни! Все помещики окрест дочек в Москву везут. По четыре тыщи на каждом балу! У нас франты даже вальсон танцуют! При сем танце... не по веришь... даму берут за талию! Ну, враги! Сущие враги! Куда там твоему Петербургу! – хохотал Алексей Григорьевич.

Хлопочет вокруг лошадей Алексей Орлов и по-прежнему преувеличенно бодро обращается к молчащему Григорию:

– А балы наскучат – езжай в Английский клоб. Ах, какие там умники! Что тебе твой граф Панин! Они так политику обсудят... А какая игра! Пятьдесят тысяч за ночь проиграть можно! Бостон, пикет... У нас так в Москве к игре пристрастились, что танцевать на балах некому. А чудаки наши московские! Да-с, любим щегольнуть чудачествами.

Я на днях выезжал на паре, так на запятках у меня были трехаршинный гайдук и карлица, левая коренная у меня была с верблюда, а правая – с собаку, – хохотал граф. – А какой у меня повар! Сущий враг! Индеек откармливает трюфелями, орехами и рейнским вином отпаивает... Да ты, чай, не слушаешь?

– Значит, ты тоже женился? – вдруг как-то странно спросил Григорий.

– Ей-ей, Григорьюшко, пока ты по заграницам разъезжал, – постарался пошутить Алексей.