Последняя из дома Романовых
0 прочтений
Мы видим перед собой картину великого Чесменского боя. И воочию!
– Всего лишь маленький эпизод, – Граф улыбнулся. – В том бою, ми лорд, был ад кромешный – стоял такой жар от горящих кораблей, что на лицах лопалась кожа.
– В себя не могу прийти! Жечь корабли, чтобы несколько живописцев и одна поэтесса смогли увидеть великое прошлое? Поступок истинного ценителя муз и, конечно, русского барина! У нас, европейцев, кишка тонка!
Желваки заходили на скулах – Орлов нахмурился.
– Ничего, мои матросики сами подожгут, да сами и потушат.
И Орлов приготовился покинуть докучливого англичанина, но тот с вечной насмешливой своей улыбкой уже протягивал ему пакет:
– Осмелюсь передать вам это...
Орлов вопросительно взглянул на англичанина.
– К сожалению, граф, мне не велено открыть имя таинственного от правителя. – И добавил лукаво: – Но я проделал путь из Венеции в Ливорно, только чтобы выполнить это поручение... Отсюда вы можете заключить, что отправитель.
– Женщина, – засмеялся Орлов.
– И поверьте, прекрасная! Ваши успехи у дам заставляют меня с трепетом передавать вам ее письмо. Но что делать – желание повелительницы... – Он вздохнул, и опять было непонятно, издевается он или говорит всерьез. – Да, граф, страсти движут миром – они заставляют одного трястись по пыльной дороге из Венеции в Ливорно, другого жечь корабли. За сим разрешите откланяться...
– Передайте таинственной даме... – начал было граф.
– Сожалею, но вряд ли ее увижу.
Хитрый англичанин, конечно, знал, что Панин принадлежал к дворцовой партии, много сделавшей для падения Орловых.
– Завидую людям, у которых нежные матери, – сказал граф. – О заботливости матери вашего друга Панина ходили легенды. Каждый вечер она обращалась к Богу с одной молитвой: «Господи, отними все у всех. И отдай моим сыновьям».
Граф раскланялся и пошел к начинавшей терять терпение поэтессе. Он помог ей спуститься в шлюпку.
На адмиральском судне «Три иерарха» графа встретил контр-адмирал Грейг.