Последняя из дома Романовых
1 прочтение
Более ничего не надо. Этой клят вы будет достаточно... Все, что я слышал сегодня, правда?
Она усмехнулась и торжественно сказала:
– Клянусь, что императрица Елизавета имела дочь от тайного брака, увезенную из России и воспитанную за границей!
– И кто же она, Алин? – не выдержал Лимбург. Она посмотрела на него бешеными глазами:
– Я, Ваша светлость! И запомните навсегда: Алин умерла. Есть принцесса Елизавета.
И вдруг потянулась к нему, поцеловала. Потом оттолкнула и сказала:
– А сейчас вы вернетесь в Нейсес.
– И не спорьте, Телемак: вы должны выполнить важное дело... Благодаря вашей глупой ревности в тайну оказался посвящен посторонний. Он знает о готовящейся экспедиции, этот желчный и злой человек Я говорю о Рошфоре.
– Что вы еще хотите?
– Вы уже догадались. Я не могу рисковать делом всей своей жизни. Вы вернетесь в Нейсес и снова посадите, – она усмехнулась, – «верного Рошфора» в государственную тюрьму. И горе ему, если он выйдет оттуда, пока не свершится экспедиция к султану.
И она вновь страстно поцеловала князя, и князь, как всегда, обмяк
Лимбург и Рошфор отъезжают от ворот замка Оберштейн.
– Поглядите, Ваше высочество...
И Рошфор, смеясь, показывает на темные силуэты у стены замка. Лимбург молча глядит на лошадь, привязанную у потайной двери в стене.
– Не узнали, Ваше высочество? Это лошадь того самого поляка Доманского, который должен быть далеко отсюда...
– Послушайте, граф, – в бессильном бешенстве говорит Лимбург.
– ...Арестовать! – говорит Рошфор, умирая от смеха.
– Но я не мог забыть эту лошадь... И в те недолгие часы, когда она допускала меня в Оберштейн, я всегда чувствовал присутствие этого человека. Появлялись кем-то написанные проекты ее писем турецкому султану, шведскому королю, гетману Огинскому. Теперь она переписывалась со всей Европой.
Замок Оберштейн. Принцесса, как тигрица, разгуливает по зале, когда входит Лимбург. Она швыряет ему в лицо скомканное письмо и кричит:
– Этот мерзавец! Этот хитрый подлый трус!
– К кому относится все это на сей раз?
– Гетман Огинский! И он смел называться моим другом! Я послала ему письмо в Париж, я предложила ему принять участие в моей экспедиции в Турцию с князем Радзивиллом... И что мне ответил этот жалкий изменник!..