– Она села на корабль того самого алжирского капитана, который не смог доставить ее в Турцию. На этот раз он довез ее в Неаполь. Но сегодня ее уже нет и в Неаполе.
– Где она? Где? – умоляюще повторял Лимбург.
– В Риме. Там сейчас самое пекло – выборы нового папы. И, естествен но, она там, ибо вновь полна жажды деятельности ваша неутомимая невеста. Кстати, вам не кажется странным, что она, у которой действительно не было денег, легко нанимает вдруг корабль? И, несмотря на смертельную ссору с Радзивиллом, на этот корабль с ней садятся два поляка из его ближайшего окружения? Михаил Доманский.
.. Да, да, я знаю, вы думаете, что он... Но с ней поехал и другой сподвижник Радзивилла и тоже важный деятель Конфедерации – не кто Черномский. Значит?.. Может быть, ссора с Радзивиллом над трупом несчастного барона была лишь представлением? И поляки совсем не вышли из игры? Просто в силу новых обстоятельств князь Радзивилл решил показать, что вышел... На случай если решит помириться с русской императрицей и вернуть себе земли? Так что прежний союз сохраняется.
Только тайно. И ваша подруга продолжает свою опасную игру. Очень опасную... – Помедлив, он добавил: – Конечно, если у нее нет доказательств, что она действительно-
– А если есть? Рибас молчал.
– Значит, тогда ее поддержат в России? – заволновался князь.
– Я ничего такого не сказал, – усмехнулся Рибас. – Просто могущественные люди, которые меня к вам прислали, интересуются вашим мнением на этот счет.
Лимбург только вздохнул.
– Каждый день все представало мне в ином свете.
.. Когда она клялась мне – я готов был поверить... Но очень скоро мой посол при австрийском дворе сообщил о некой женщине. Ей было восемнадцать лет, когда она появилась в Бордо и стала выдавать себя за незаконную дочь австрийского императора. Самое удивительное – все банкиры ссужали ей деньги. По требованию императрицы Марии-Терезии ее выдали австрийцам, и те посадили ее в тюрьму. Это было в 1769 году. Через полгода она соблазнила начальника тюрьмы, и он помог ей бежать.
Это случилось как раз в 1770 году, то есть когда Алин впервые появилась в Генте, где действительно соблазнила голландского купца, умершего под именем Эмбса... Самое удивительное – я все это знаю, но тем не менее ей верю... Потому что порой среди безумных, нелепых выдумок, которыми были полны ее рассказы, в них начинала проглядывать какая-то таинственная правда. Например, она сказала мне, что до десяти лет воспитывалась при русском дворе.
