Последняя из дома Романовых
11 прочтений
В каюту вошел Грейг.
– Я сейчас отпишу ей ответ на письмо, а вы передадите. Грейг помолчал, потом тихо сказал:
– Увольте, Ваше сиятельство.
– Я дважды не прошу, адмирал. Сами передадите и в высшей степени любезно. И романы в каюту ей доставите. Читать она охоча, а дорога-то дальняя. Я ее, слава Бог/, знаю... Ей удавиться ничего не стоит. А ее живую надо государыне привезти. Многие тайны знает эта женщина.
– Но откуда здесь романы, Ваше сиятельство? У нас на все корабли одна книга. И та – «Устав морской службы».
– К Дику пошлешь, у этой английской скотины все есть.
Орлов начал писать письмо, а Грейг закурил свою трубку и молча ждал, пока граф закончит.
Из письма графа Орлова, написанного по-немецки на корабле «Ах, вот где мы не чаяли беды... При всем том будем терпеливы. Я нахожусь в тех же обстоятельствах, что и Вы, но надеюсь получить свободу через дружбу своих офицеров. Всемогущий не оставит нас. Надеюсь, что адмирал Грейг из приязни ко мне даст возможность бежать. Он окажет и Вам всевозможные услуги, прошу только первое время не испытывать его верности.
Граф подумал – и подписи не поставил.
Грейг хмуро взял письмо.
– Как только я покину корабль, снимитесь с якорей. Пока не просочились слухи на берег... Представляете, что будет со всей этой толпой? Они тут как порох!
– В порты постарайтесь заходить пореже. Через английского консула я уже отправил послание: в Портсмуте вы будете снабжены всем необходимым. Там и сделаете остановку, там и команда отдохнет.
– У меня была нелегкая жизнь, граф, – усмехнулся Грейг, – но никогда я не выполнял более трудной миссии.
Корабли снимались с якорей в заходящем солнце.
Дворец Орлова в Пизе.
Стояла глубокая ночь. В своем кабинете граф принимал Рибаса и Христенека.
Христенек докладывал:
– Корабли благополучно ушли, Ваше сиятельство.