Последняя из дома Романовых
11 прочтений
Тож у нее есть письмо моей руки на немецком языке, только без подписывания моего имени: что-де постараюсь уйти из-под караула и спасти ее... Прошу не взыскать, что я вчерне мое донесение к Вашему императорскому величеству посылаю. Ибо опасаюсь, чтобы враги не проведали и не захватили курьера моего с бумагами. Посему двух курьеров посылаю. И обоим письма черновые к Вашему величеству вручу...»
Он опустил голову на руки и долго молча сидел, потом встал и подошел к зеркалу.
– Холоп. – Он подмигнул себе в зеркало. И расхохотался. Потом поднял канделябр и швырнул в зеркало – в свое отражение.
В ту ночь во дворце слуги не спали. Они попрятались в дальних покоях и со страхом слушали, как буйствовал граф до утра в своем кабинете.
Франциска фон Мештеде сидела у занавешенного окна и смотрела, как принцесса в бешенстве разгуливала по каюте.
У принцессы начался приступ кашля. Кашель раздирал ее... Наконец, совладав с кашлем, принцесса уселась за столик Попыталась читать, но отбросила книгу. И вновь заходила по каюте. Франциска с испугом следила за госпожой.
«Она наняла меня в Оберштейне. Она была очень щедрая госпожа, и я с охотою выполняла свои обязанности: одевала ее, раздевала, приносила еду и питье. Но она редко со мной разговаривала.
– По-моему, мы стоим на месте? – сказала принцесса.
– Значит, мы прибыли в порт, это ясно. Постарайся узнать, где мы... Франциска попыталась отворить дверь, но тщетно: с другой стороны
дверь была заперта на засов.
Принцесса вскочила со стула, взяла книгу и швырнула ее в дверь каюты. Она швыряла книгу за книгой и кричала по-французски:
– Где адмирал? Скоты! Свиньи! Позовите адмирала! Дверь каюты распахнулась, и вошел Грейг.
– В Плимуте, сударыня.
– Так! Значит, это последняя остановка? Грейг молчал.
– Значит, граф не появится, значит, вы оба дурачили меня? Заберите его проклятые книги! Я ненавижу этого подлого предателя!
Грейг молча выслушивал крики принцессы. Задыхаясь от кашля, она продолжала кричать:
– Почему мне не разрешают выходить на палубу? Если в вас осталась хоть капля человеческого...