Последняя из Пламенных

Линдереллио фуу Акаттон Вал аккуратно опустил чашку на блюдце и продолжил:

– Нет, друг. Их детство кончилось. Каждый из них пришел сюда, чтобы выжить и обрести силу. И я готов дать им такую возможность.

Глиобальд вздохнул и заметил:

– Покушения на принца не прекращаются. Они все время ходят по грани. Это может плохо кончиться.

– Лучший способ защитить их – сделать сильнейшими магами своего выпуска, – произнес эльф.

– Твои взгляды не меняются уже много лет, мой друг, – вздохнул директор.

– А ты – доверил его мне, – парировал магистр.

– Это так, – согласился Глиобальд. – И у меня нет причин сомневаться в твоих методах. Но все же, когда я смотрю на этих детей, мне так хочется сделать их жизнь хоть немного легче.

Линдереллио в ответ лишь печально улыбнулся, отставил чашку и встал:

– Кстати, об облегчении страданий, – сказал он и расправил подол хьяллэ. – Пора расходиться. Пожалуй, проверю, спит это пламенное недоразумение или рыдает в подушку.

Эльф бросил в воздух горсть портального порошка и шагнул из кабинета директора сразу в комнату Райги. Девушка спала. Однако сон её не был спокойным. Линдереллио какое-то время рассматривал мокрые дорожки на её щеках и сведённые на переносице брови. Затем мысленно потянулся к своему пламенному источнику и нащупал «ученическую нить». Сосредоточился и запустил резонанс, позволяя мерному вращению огненного смерча внутри себя стабилизировать источник девушки.

В девять утра субботы отряд выстроился перед дверью в подвал. Райга разглядывала изящный эльфийский орнамент на створках и украдкой зевала в рукав. Каким-то чудом она смогла проспать до утра почти без кошмаров. Однако это не отменяло того, что легла она позже всех. После утренней пробежки и плотного завтрака девушку клонило в сон.

Райтон скрипел зубами, смотрел в пол и молчал. Ллавен, как обычно, втянул голову в плечи и старался слиться со стеной. Мирана, похоже, меньше всех беспокоило наказание. Он со скучающим видом глядел на магистра Ичби, не выказывая никакого трепета.

А герцог кружил вокруг них, как коршун. Сначала он прочел им лекцию об уважении к учителям. Затем выдал длинную тираду о поведении на уроках.