Последняя из рода Ша"Ари!

Двери открылись бесшумно, но она почувствовала это, а еще хуже - почувствовала запах того, кто к ней пришел. Замерла, опасаясь повернуться к нему лицом и выдать свои чувства.

Раксан вплотную подошел и сел в соседнее кресло, соприкасаясь с Кнарой коленями. Она отметила, что выглядит тот неважно: глаза лихорадочно горят, глядя на нее из-под серебристо-голубых бровей, щеки впали - весь его вид говорил о чудовищном напряжении, в котором он находится. Кнара подняла на него синие глаза, в которых застыло удивление и беспокойство и хрипло спросила:

- Раксан, что происходит, почему ты избегаешь меня и так.

.. так плохо выглядишь? Что случилось?

Широко раздувая крылья носа, втягивая ее сладко-пряный аромат, он больше не мог сдерживаться. Резко схватив ее за руку, выдернул из кресла, заставив тихо удивленно охнуть, а потом и замереть, стоя между его коленей. Пристально и напряженно смотрел на нее, поглаживая кисти рук и просто наслаждаясь обычным прикосновением к ее теплой нежнейшей коже. Его привлек придушенный страхом голос.

- Раксан, что происходит, ты можешь мне сказать?

Его мрачный тяжелый взгляд, тем не менее, горящий откровенной жаждой остановился на ее груди, после этого, судорожно сглотнув, он прохрипел:

- Моя связь полностью закончена, Кнара, и я нуждаюсь в тебе! В твоем теле сейчас особенно. Я избегал тебя в надежде справиться с собой, но хочу тебя до боли и ничего не могу с этим поделать, моя связь стремится к полному единению. Помоги мне, любимая!

Кнара потрясенно выдохнула и, не задумываясь о последствиях, озвучила пришедшую в голову догадку.

- Так я чувствую твою боль?

- Ты испытываешь боль, моя девочка? Покажи где? - он, сверкнув глазами, с надеждой вцепился в нее взглядом.

- Внизу живота! - покраснев и опустив голову, прошептала Кнара.

- Как давно, моя единственная?

- Последние два дня! А сегодня особенно сильно. Раксан, мне так больно, что я не могу ничего поделать.

Как только она закончила жаловаться, Раксан медленно провел руками по ее груди, от чего она забыла, что нужно дышать, а затем резко рванул верх ее комбинезона.

Ткань разошлась на груди, позволив ощутить ей чуть прохладный кондиционированный воздух, а затем он мягко, осторожно, словно опасаясь причинить вред, сдвинул остатки ткани в стороны. Чуть подрагивающими пальцами, медленно, даже благоговейно обвел черные набухшие линии рисунка связи, который с двух сторон, так же как и у него, обнимал ее правую грудь и свивался в спираль под ней, уходя усиками под кожу.